Шрифт:
Рекордсмен
Синепузов Павел Александрович в свои 26 лет был алкоголиком со стажем. И не удивительно, если взять во внимание тот факт, что злоупотребление спиртосодержащими напитками он практиковал ежедневно. К сожалению ли, к счастью ли, но иными «талантами» Синепузов более не блистал.
На товарищей-собутыльников, коими являлись Иван Михайлович Байкин и Василий Рудольфович Волафна (имевших наглость являться без приглашения), Павел Александрович взирал свысока и, почесывая рабочую мозоль, укоризненно высмеивал слабости непрошеных гостей:
– Напрашивается вопрос: на кой столько жрать, когда и литрушки светлого за глаза хватает? А? Жадность, Иван, не иначе…
– Вы довольно часто бываете правы, Павел Александрович, но сегодня я вынужден с вами не согласиться, а дело в том, что в данном случае будет справедливым отметить один нюанс, весьма значительный, в корне меняющий ситуацию…
– Что на этот раз?
– Жара. Жара проклятущая. Должную поправку не сделал и, как итог…
– Ясно-понятно, – перебил Синепузов. – Ну, а вы, многоуважаемый Василий Рудольфович, опять, небось, не выспались?
– Все возможно… но, если быть откровенным, то ближе к истине будет простое желание нализаться до чертиков, что я успешно и реализовал. И, между нами говоря, другого смысла я не вижу, и в этом плане мне вас, Павел Александрович, искренне жаль.
– Что вы имеете в виду?
– А то и имею, что толку пить и никогда не напиваться, что за радость пить и не пьянеть? Сущее проклятие.
– Вы находите? Однако…
Замечание Волафны глубоко засело в распухшей голове Синепузова и не давало покоя ровно неделю, до следующей, на сей раз по приглашению, пьянки.
– То, что Иван Михайлович, вы одиноки и до сих пор не обзаведетесь второй половинкой – легко объяснимо: беда ваша в том, что вы, Иван Михайлович, максималист и жутко зависимы от мнения окружающих, – рассуждал на избитую тему хмелевший Василий Рудольфович.
Байкин, сжав тонкие губы, отрицательно покачал головой:
– Все куда проще. Просто я…
– А я еду в столицу. Завтра, – перебил Синепузов и под прицелом интригованных взоров продолжил, – на федеральный чемпионат по «Литрболу».
Подобного масштаба, такого множества участников не ожидали даже организаторы турнира. Литорболисты всей страны собрались помериться силами, блеснуть мастерством, ну а кто и просто позарился на халяву. В число лиц последней категории можно смело отнести граждан Байкина и Волафну, приехавших в качестве группы поддержки Синепузова, но прочуяв, что в чемпионате может принять участие любой желающий, решили, что одно другому не мешает. Этап разминки оказался их потолком, а вот Павел Александрович, надежда и гордость Поморского края, благодаря врожденному дару вкупе с многолетней практикой оказался в числе финалистов, где конкуренцию ему составляли трое претендентов: Хмельницкий Николай Сергеевич, Бражников Сергей Николаевич и почти что тезка с Урала – Синемазолева Анастасия Владимировна, единственная представительница слабого пола.
Финал продолжался три дня и три ночи, до того момента, пока членами жюри не было принято решение сменить водку на энергетический напиток «Ягуар».
Вопреки прогнозам, в ожесточенной борьбе в живых остались только двое, и к всеобщей скорби эти слова ни являются преувеличением: Хмельницкий и Бражников получили сильнейшие химические ожоги, привлекшие к летальному исходу.
На четвертый день скорбел и Урал – Анастасия Владимировна дала слабину.
И таким чудесным образом Синепузов Павел Александрович вошел в историю, как первый победитель открытого турнира РФ по «Литрболу».
Не прошло и полгода, как наш чемпион напомнил о себе снова, завоевав очередной трофей на межконтинентальном первенстве.
За весьма короткий срок «Литрбол» обрел бешеную популярность, а Синепузов стал его официальным лицом.
Соревнования стали ежегодными и сродни «Евровидению» проходили в стране победителя, то есть в России, так как ровни Павлу Александровичу свет не видывал.
Обретя всемирный успех, Синепузов оказался в недосягаемости для простых смертных. Отныне о нем можно было справиться либо с экранов телевизора, либо со страниц глянцевых журналов и т.п.
Байкин и Волафна вели беседу, прогуливаясь по побережью Белого моря:
– Представляете, какую я вчера сенсационную новость услыхал? Оказывается спонсорами «Литрбола» приходятся ни кто иные, как масонские семьи!
– Брехня. Каков их интерес?
– Как каков? Что бы общество споить, народ славянский развратить! План Даллеса вам о чем-нибудь говорит? Как можно быть такой деревней, Василий Рудольфович, не понимаю.
– Ой! Иван Михайлович, я с вас шатаюсь. Мало того, что сами лютый сказочник, так и в другие басни слепо веруете! И вообще, вместо того, чтобы попусту разглагольствовать, пойдем те лучше к «Литрболу» готовиться, месяц остался, чай и нам повезет.
– Если за ваш счет, Василий Рудольфович, то я всеми членами За.
Писатель с большой буквы
Время просыпаться. Время просыпаться. Время просыпаться. Время…
Михаил Денисович Фантазеров выключил будильник и, глубоко зевнув, растянулся во всю длину. Первым делом, прикусив губу и прищурив левое око, Михаил Денисович открыл ноутбук.
Вечером минувшего дня он опубликовал в Интернете свой первый роман («Неискушенный сладострастник»), на созидание которого было потрачено два года жизни.