День тринадцатый
Шрифт:
– Мы подсчитали. И беремся отработать на воскреснике.
Председатель покачал белой своей головой и рассмеялся:
– Отработать - втроем?
– Нет, Сергей Иванович. Всем комсомольским коллективом.
– Я не совсем понимаю вас, молодые люди, - начиная кое-что понимать, возразил Председатель.
– Для чего это вам? Ну подарите вы им сутки. Внесете смятение в души. И это ровным счетом ничего не изменит. Трасса и без того пущена досрочно. Помнится, на год раньше планового срока...
– Они были основателями нашего города. Мы изучили каждую минуту жизни этого отряда, - сказал Май.
– Они для нас... мы для них... словом, это такие ребята... такие ребята...
– Но вы же сами говорите, они не уложились в плановый срок. Зачем же нам задним числом дезориентировать их современников?
– Им помешал паводок!
– резко, резче, чем следовало бы, напомнил Гелий.
– Они и без того совершили чудо. Да разве в этом дело? Мы хотим своими руками... вот этими... принять участие в стройке будущего...
– О каком будущем вы говорите?
– усмехнулся Председатель, но его отцветшие голубые глаза потеплели.
– Ведь это было сто с лишним лет назад! Далекое прошлое...
– Как вы не понимаете!
– вскочила девушка, и на ресницах ее блеснули слезы.
Он отлично понимал ее. Однако он был поставлен здесь Стражем Времени. Как же он мог принять участие в нарушении? Не обсчитано, не проэкстраполировано - а вдруг это приведет к такой заварухе, что всем штатом не расхлебаешь, подобные казусы известны. К тому же стало поговоркой: исчезнувшие минуты несут мировые смуты. Но, с другой стороны, дело доброе, на таких порывах надо воспитывать молодежь. Если этот Кулибин и впрямь основатель города... И девчушка такая симпатичная...
– Не горячись, Юлька!
– остановил ее Май.
– Дай подумать Сергею Ивановичу.
И тут Он вспомнил...
Речка Оя... Три вагончика... Мост... Вздувшаяся, пузырящаяся, желтая река... Тальниковый прут с зарубками... И лишний день, каким-то добрым божеством ниспосланный отряду. Обо всем этом ему, еще парнишке, рассказывала "баба Юля", его прабабка Юлия Николаевна. Кажется, она была поварихой в том самом отряде. А потом стала известным астробиологом.
Семейное предание, в яркие цвета, романтики окрасившее его детство...
Он глянул на сегодняшнюю Юльку, отважную, готовую ринуться в бой, чтобы отстоять свое право помочь людям... хорошим людям... заметил, как дрожат у нее губы... подумал, что коли это уже БЫЛО, значит, его решение предрешено... хотя это всего лишь иллюзия причинно-следственной связи, психологический феномен, уж ему-то не следует обманывать себя... но такие славные ребята... и такая милая эта Юлька...
И он сказал:
– Хорошо, разрешаю. Только...
– Они насторожились.
– Только, чур, пригласите и меня на ваш воскресник. Идет?