День расплаты
Шрифт:
— Понимаю, это можно...
— Нужно! И надо похоронить его рядом с могилой моего святого дядюшки, Майкла Фитцджеральда. И поставить памятник. Из самого лучшего мрамора, который сможете купить.
— Что на нем написать?
— «Бинни Галлахер, солдат Ирландской республиканской армии. Умер за Ирландию». — Я посмотрел вниз на Бинни. — Ему понравилось бы.
Я отвернулся и закурил. Небо было темное, собирался дождь. Похоже, на весь день.
Я спросил:
— Как вы думаете, что-то удалось? Только честно?
— Мы выиграли немного времени. В конце концов, для чего тогда нужны солдаты? Остальное оставим политикам.
— Да поможет нам Бог.
После небольшой паузы он сказал:
— Воген, я хочу признаться. Тогда ночью вас арестовали в Греции при ввозе оружия. Боюсь, это все подстроил я.
— Верно, — ответил я. — Я решил, что существует такая вероятность, уже через десять минут после того, как увидел вас. Но так или иначе, это помогло мне выбраться оттуда.
А стоило ли? Я стоял у перил, смотрел на серое утро и туда, где, скрытый нависающими скалами, был причал. И вдруг услышал, как заработала машина «Кетлин».
Фергюсон быстро подбежал ко мне:
— Бог мой, она уходит! Вы же сказали, что привели двигатель в негодность.
Далеко внизу показалась «Кетлин», которая направлялась к выходу из бухты. Я видел, как у носа катера появились буруны, когда Нора Мэрфи прибавила скорость. А в следующий момент катер раскололся пополам, оранжевое пламя метнулось вверх. Это взорвался топливный бак. И все, что осталось от катера, камнем пошло на дно.
— Огонь небесный, — сказал я. — Я предупреждал ее, но она не послушала.
— Боже! — прошептал генерал.
Я посмотрел вниз в темные воды, пытаясь найти хоть какой-нибудь признак присутствия Норы Мэрфи, даже малейший намек, что она существует, но ничего не увидел. Тогда я повернулся и пошел под дождем прочь.