Чтение онлайн

3. Мобилизация — это перевод всей страны с мирного положения на военное Мобилизация необратима и бесповоротна. Образно выражаясь, мобилизация — это примерно то же самое, что бросить руку резко вниз, расстегнуть кобуру, выхватить пистолет и навести его на противника, одновременно взводя курок.

4 Мобилизация и война неразделимы. Если вы выхватили пистолет, навели на противника и взвели курок, то надо стрелять. Ибо как только вы начали мобилизацию, противник начинает свою мобилизацию. Вы выхватываете пистолет и наводите на него, и он выхватывает пистолет и наводит на вас, стараясь обогнать хоть наделю секунды. Если вы опоздаете на ту самую долю секунды, он вас убьет.

5. С мобилизацией нельзя играть: если вы будете часто хвататься за пистолеты и наводить их на соседей, взводя курки, это плохо кончится для вас.

6. Решившись на мобилизацию, надо твердо идти до конца — начинать войну.

7. Мобилизация не может быть частичной. Мобилизация — это процесс наподобие беременности. Женщина не может быть немножко беременна. Вопрос ставится: да или нет. Именно так ставится вопрос и в государстве: переводим весь государственный аппарат, промышленность, транспорт, вооруженные силы, население и все ресурсы государства на нужды войны или не переводим.

Эти мысли в разной последовательности высказаны разными авторами. Б.М. Шапошников отличается от всех предшественников только тем, что выражался предельно ясно, кратко, категорично: «Мобилизация является не только признаком войны, но и самой войной. Приказ правительства об объявлении мобилизации есть фактическое объявление войны». «В современных условиях мобилизующее государство должно заранее принять твердое решение о ведении войны». «Под общей мобилизацией понимается такой факт, когда уже не может быть возврата к мирному положению». «Мы считаем целесообразным видом мобилизации только общую, как напряжение всех сил и средств, необходимых для достижения победы».

Книга завершается решительным заявлением: «Мобилизация есть война, и иного понимания ее мы не мыслим».

Сталин не просто разделял взгляды Шапошникова, Сталин имел те же самые взгляды. Сталин не делал различия между процессом захвата власти в своей стране и в стране соседней. Он знал, как надо захватывать власть в своей стране и готовился ее захватить и в соседних странах. Сталин не держал своего искусства в секрете. Наоборот, свое искусство он делал достоянием масс.

В книге «Об основах ленинизма» Сталин доказывает, что в деле захвата власти игры недопустимы. Или захватываем, или нет. Взявшись за дело, надо идти до конца. Это созвучно идеям Никколо Макиавелли: или наносим смертельный удар или не наносим никакого, то есть идем до конца, никаких промежуточных решений в политике и стратегии быть не может.

Это созвучно идеям Шапошникова: или не проводим мобилизацию, или проводим полную мобилизацию и вступаем в войну — никаких частных, промежуточных положений быть не может.

Человек на Диком Западе, не читавший Макиавелли, тоже знал, что ради шутки нельзя хвататься за пистолет: или он в кобуре, или его надо выхватить и бить насмерть. Вот почему Сталин не просто говорит, что, решившись на великое дело, надо идти до конца, но в тексте еще и подчеркивает эти слова.

Не только на словах, но и в любом деле Сталин шел до конца. Долгое время Сталин как бы равнодушно взирал на процветание российской деревни, которая богатела и выходила из-под контроля. Богатый — значит, независимый. Сталину вроде и дела до этого не было. А потом он решился на великое дело: поставить деревню на колени, даже если при этом придется переломить хребет. Он поставил. Он хребет переломил. И год тот официально назвал годом великого перелома.

Долгое время Сталин как бы не интересовался делами армии. А потом решил армию подчинить. И шел в этом деле до конца. Дальше даже и некуда.

Если решил Сталин извести оппозицию, то довел дело до конца, завершив истребление политических врагов победным ударом ледоруба по черепу Троцкого. После Великой чистки главный интерес Сталина — вовне. В августе 1939 года Сталин на что-то решился.

В мирное время численность армии любого государства не может превышать одного процента от общей численности населения. Если мы приблизимся к этому роковому рубежу или проскочим его, то экономика начнет пробуксовывать, темпы развития снизятся, государство будет беднеть, слабеть и, в конечном итоге, его ототрут от ведущей роли в мировых делах.

Перед началом Первой мировой войны численность населения Российской империи составляла 180 миллионов человек. Численность армии мирного времени 1423000 человек. Самая большая в мире армия мирного времени. Надо отдать должное правительству — оно понимало опасность дальнейшего увеличения армии.

Армия не просто вырывает из экономики полтора миллиона здоровых и сильных работников, но, кроме того, и это главное, превращает их из работников в потребителей. Солдата надо кормить и одевать, солдату надо платить деньги, его надо лечить и развлекать, для него надо строить казармы, а главное — надо вооружать. За каждой тысячей солдат — многие тысячи создателей оружия, ученых, конструкторов, технологов, металлургов и металлистов, горняков, работников транспорта и связи, пахарей и животноводов. На миллионную армию работают многие миллионы людей вне армии. Все они исключаются из процесса созидания и работают на разрушение. Но всех их тоже надо кормить и одевать, их надо обеспечить транспортом и жильем, им нужно платить заработную плату и пенсию.

Следовательно, имея в армии миллион солдат, мы сажаем на шею обществу много миллионов едоков, которые работают на нужды войны.

Самый выгодный вариант вступления в войну — нанесение внезапного сокрушительного удара. Но для удара по сильному противнику мощи армии мирного времени недостаточно, пусть даже ее численность и составляет почти полтора миллиона солдат и офицеров. Удар может получиться внезапным, но не сокрушительным. Если перед войной мы проведем мобилизацию и увеличим численность армии, то вспугнем противника. Удар получится мощным, но момент внезапности будет потерян. А если в мирное время мы будем постоянно содержать армию в четыре-пять миллионов, то разорим государство и «сами себя победим».

Перед началом Первой мировой войны генералы всех армий ломали голову над тем, как же совместить все это: и армию большую иметь, и государство не разорить, и противника не напугать.

В конечном итоге никто не сумел совместить всего вместе. Вступление в войну основных европейских государств проходило примерно по одинаковой схеме:

1. Правительство объявляло мобилизацию и состояние войны.

2. Армия мирного времени развертывалась на границах и своим присутствием прикрывала мобилизацию. (Иногда прикрытие мобилизации осуществлялось наступлением с ограниченными целями или кавалерийскими рейдами по ближним тылам противника). « 3. После объявления всеобщей мобилизации армии разбухали, их численность увеличивалась в несколько раз, и через две-три недели основные силы отмобилизованных армий вступали в первые приграничные сражения.