День греха
Шрифт:
– Может быть.
– Хотя, если вдуматься, я и так вроде монашки.
Берк скептически поднял брови.
Она выпятила вперед локти, так что ее груди почти вываливались из черной кружевной майки-лифчика. Сверху на ней была надета джинсовая куртка.
– А чего, я серьезно.
– Монашки не носят красные кожаные мини-юбки и не выливают на себя по полфлакона духов, Дикси.
Запах гардений был своего рода ее профессиональной визитной карточкой. Когда ребята из полиции нравов искали Дикси, они ее вынюхивали в буквальном смысле слова. В этой маленькой комнате для коротких совокуплений аромат сладких духов казался тошнотворным.
– Монашки служат людям. Я тоже.
– Все дело в том, каким образом происходит это служение.
– Зачем углубляться в технические подробности… – Она отпила колы. – Ты католик, Бейзил?
– По воспитанию – да.
– Трудно представить, как ты молишься, и все такое.
– Я давно не молился, – пробурчал он. Он был уверен, что Пинки проверит «Дом Дженни», особенно если его жена захочет туда съездить. Разрабатывая эту свою гипотезу, Берк заплатил одному нищему художнику двадцать долларов, и тот набросал эмблему липового детского приюта. Потом Берк пошел в полиграфический салон и сделал десяток визитных карточек с этой эмблемой и номером телефона-автомата в коридоре напротив его комнаты. Одну карточку он оставил миссис Дюваль.
Сегодня рано утром он отправился искать «секретаршу» и наткнулся на Дикси. Она была неплохой проституткой и очень хорошей стукачкой. Как с проституткой Берк с ней дела не имел, зато ее информационными услугами пользовался не раз, и сведения всегда оказывались стоящими. Она работала на улице с тринадцати лет. Берку казалось чудом, что она дотянула до своих зрелых семнадцати и все еще жива.
– Знаешь, я тебя утром едва узнала, – заявила она, поднося к ярко-красным губам банку с колой. – Когда ты успел сбрить усы?
– На днях.
– Зачем?
– Захотелось.
– Работаешь под прикрытием?
– Можно и так сказать.
– Эта сучка по телефону сказала, что говорит из офиса Пинки Дюваля. Что за хреновину ты затеваешь?
– Тебе это знать необязательно.
– Ну, давай, Бейзил, колись.
– Я что-то не расположен разговаривать, Дикси. – Он растянулся рядом с ней на кровати и сунул под голову подушку.
Она мгновенно перекатилась и уселась на него верхом.
– Отлично, меня это устраивает, солнышко.
Зачем нам разговаривать.
Ее рука скользнула с его груди вниз и начала расстегивать пряжку ремня. Берк отвел ее руку.
– Я не это имел в виду. Ты уже заработала свои сорок долларов, а я стеснен в средствах.
Дикси подумала секунду-другую, погладила его по бритой верхней губе.
– Черт с тобой, обслужу тебя бесплатно.
– Спасибо, в другой раз.
– Чего это? Ты что, самый верный муж на свете?
– Уже нет.
– Уже неверный?
– Уже не муж.
– Тогда в чем дело? Не ломайся, Бейзил. Да знаешь, сколько у меня полицейских было? Ты один пока держишься, а это вредит моей репутации. Ты в самом деле не собирался меня трахнуть? Берк улыбнулся.
– Дикси, ты сногсшибательна. Я уверен, что потрахаться с тобой – одно из главных удовольствий в жизни. Но… У меня могла бы быть дочь твоего возраста.
– При чем тут возраст?
– При том при самом. Ладно. Я устал и хочу немного поспать.
– Днем?
– Я вчера поздно лег.
– Тем более тебе надо расслабиться и отдохнуть. Ты лежи спокойно, я сама все сделаю. – Она снова потянулась к пряжке.
Он остановил ее:
– В другой раз.
Дикси разочарованно выдула зеленый пузырь из жвачки.
– Ну и пожалуйста, – обиженно сказала она. – Можно, я хотя бы полежу рядом, пока ты отдыхаешь?
Он посмотрел на пухлые розовые губы и чуть ли не вываливающиеся из лифчика груди.
– Разве ты дашь спокойно отдохнуть? Она хихикнула.
– Ага, я все-таки тебе нравлюсь.
– Черт, Дикси, дай мне наконец поспать.
Он слегка отпихнул ее, и она слетела с кровати.
– Значит, я зря старалась? – Дикси встала у двери, вызывающе положила одну руку на бедро. – Слушай, если ты свяжешься с Пинки Дювалем, тебя ждут крупные неприятности.
– Знаю.
– Ты хороший парень, Бейзил, такие редко встречаются. Береги себя, ладно?
– И ты тоже, Дикси.
Она открыла дверь, и тут зазвонил телефон. Берк пулей слетел с кровати.
– Возьми трубку, – приказал он Дикси и подтолкнул ее к аппарату. – Так же, как раньше.
После третьего звонка проститутка сняла трубку и произнесла голосом вышколенной секретарши:
– Добрый день, «Дом Дженни», слушаю вас. – Послушала, потом ответила: – Одну минуту, пожалуйста. – Прикрыв трубку ладонью, Дикси прошептала: – Она хочет поговорить с отцом Грегори.
– Она? Та же, которая звонила?
– Нет, кажется, другая.
– Скажи, что отца Грегори нет на месте. Спроси, не хочет ли она поговорить с отцом Кевином.
– А если…
– Дашь трубку мне.
Дикси подозрительно прищурилась, но сделала, как было ведено. Потом передала трубку Берку:
– Соединяю, падре.
– Спасибо. Говорит отец Кевин.
– Здравствуйте, святой отец. Это Реми Дюваль.
Он на миг с облегчением прикрыл глаза. Сработало.
– Да-да. Здравствуйте. Как поживаете, миссис Дюваль?
– Спасибо, хорошо. Приглашение в «Дом Дженни» все еще остается в силе?
– Конечно. Когда вы сможете нас навестить?
– Как насчет послезавтра? Во второй половине дня.
Послезавтра. Во второй половине дня. Остается меньше сорока восьми часов. Успеет ли он все устроить?
– Прекрасно, – услышал он собственный голос. – В три часа?
– Замечательно. Скажите мне адрес.
– Видите ли, миссис Дюваль, нас не так-то легко найти. Вместо путаных объяснений давайте лучше мы с отцом Грегори отвезем вас.