Чтение онлайн

После известий о Хане и Сэчеле приход сюда иначе, как мазохизмом, трудно было назвать. Но Берк проездил по городу несколько часов, проклиная всех и вся, и просто уже не знал, что делать. Ему предлагали неделю отпуска, так почему не побездельничать хотя бы один день?

У Стюартов был кирпичный дом, облицованный аккуратно выкрашенными деревянными досками. Лужайка перед домом была уже не так тщательно подстрижена, как тогда, когда Кевин был жив. Он любил возится с косилкой и хвастался, что у него самый лучший газон во всем квартале. Берк заметил, что на одном окне провисли жалюзи. Коврик у входа казался весьма потрепанным, одна лампа в люстре не горела. Как-нибудь надо будет приехать и помочь Нэнси навести в доме порядок, решил Берк.

– Проходи в кухню, – позвала она, оглянувшись через плечо. – Я готовлю ужин. Мы сегодня ужинаем пораньше – в школе вечер. Хочешь чего-нибудь выпить?

– Кофе, если не затруднит.

– Растворимый, не возражаешь?

Он возражал, но согласно кивнул. Кухонька была тесная, но уютная. На самом видном месте висел календарь с обведенными числами: днями техосмотра, визитами к зубному врачу, сегодняшним школьным вечером. К холодильнику магнитами в виде бутылочек с кетчупом и баночек с горчицей были пришпилены детские рисунки и расписания занятий. На столе стояла банка с детским фигурным печеньем.

Проследив за его взглядом, Нэнси предложила ему попробовать.

– Правда, оно покупное. Я редко пеку.

– Нет, спасибо, – отказался Берк. – Хватит одного кофе.

Она продолжала заниматься готовкой, перемешивая рубленую говядину с сухарями. Рядом ждали своей очереди мелко порезанный зеленый перец, лук и банка томатного соуса.

– Котлеты готовишь?

– Откуда ты знаешь?

– Моя мама их часто делала.

– Твоя мама? – Нэнси удивленно посмотрела на него. – Знаешь, Берк, ты в первый раз упомянул о твоей семье. А ведь мы давно знакомы.

Он пожал плечами.

– Не имею такой привычки. Чтоб у них из-за меня не было неприятностей. Да и семьи-то почти не осталось. Отец работал на железной дороге. Когда я окончил третий класс, он попал под поезд. Пришлось матери с нами одной управляться. Тогда семьи с одним родителем еще не вошли в моду, как сейчас. Мать служила в телефонной компании, а несколько лет назад умерла от рака. Так что остались мы с младшим братом. Он живет в Шривпорте. У него жена, пара ребятишек. – Берк сухо улыбнулся. – Мама знала, наверное, не меньше тридцати способов делания котлет.

– Я тоже.

– Как мальчики?

– Хорошо.

Берк отпил кофе, который оказался еще хуже, чем он ожидал.

– В школе порядок?

– Отметки приличные.

– Я не про отметки.

Понимая, что он имеет в виду их психическое состояние, она немного поколебалась.

– Нормально. Более или менее.

– Ну, тогда хорошо. – Берк повертел в руках солонку и перечницу, поставил на место. – Какая теплая погода стоит.

– Да, так хочется, чтобы зима скорее кончилась. Но холода еще будут.

– Ага. В конце марта.

Эта неуклюжая попытка поддержать беседу была все же лучше неловкого молчания. Они избегали говорить о чем-нибудь существенном и важном. И это было странно, ведь самые тяжелые времена остались позади.

Это он, Берк, принес Нэнси известие о гибели Кевина. Дуг Пату предлагал взять на себя эту тяжелую обязанность, но Берк настоял, что именно он должен идти к жене друга. Он подхватил Нэнси, когда она рухнула как подкошенная при страшном известии, он занимался процедурой похорон.

Все последующие месяцы Берк помогал Нэнси оформлять страховку, заполнять бумаги на скудную пенсию, выделенную семье погибшего полицейского, заводить кредит и банковский счет на ее имя, решать неизбежные финансовые проблемы.

Однажды она позвонила и попросила вместе с ней разобрать вещи Кевина. Она отдала Берку лучшую одежду Кева, и он взял ее. Но по дороге домой отвез вещи в приемник Армии спасения. Он никогда бы не смог надеть их.

Осенью он проверил отопление в доме и заменил фильтры. На Рождество привез мальчикам елку и помог ее нарядить. Кев уже почти год как умер, но Берк считал своим долгом раз в две недели приезжать к его вдове и оказывать кое-какую помощь по дому.

Главная трудность заключалась в том, что чем дальше, тем труднее им с Нэнси удавалось найти тему для разговора. С течением времени их беседы не становились более непринужденными, совсем наоборот – напряжение возрастало. Берк никогда не рассказывал о работе и о сослуживцах, с которыми Нэнси была знакома. А поскольку теперь работа являлась для него самым важным в жизни, он не знал, о чем еще разговаривать, кроме погоды и мальчик ков. Так что неловкие паузы то и дело повисали посреди их бесед с Нэнси.

Она встречала его с неизменной приветливостью, но со временем перемены в Нэнси становились все заметнее. Теперь она была куда более сдержанной, чем при жизни Кевина. Прежде она часто смеялась, шутила. Конечно, думал Берк, женщина с удовольствием шутит с друзьями мужа, когда вот он здесь, рядом. Но она не может оставаться прежней, когда муж умер.

Во время процесса над Бардо они виделись очень часто, обсуждали детали, переживали; А сейчас, когда последняя глава этого кошмара закончена, о чем им говорить?

– Э-э…

– Берк…

Она, очевидно, тоже чувствовала неловкость Повисшей паузы, и поэтому они заговорили одновременно. Он с облегчением закивал, но она быстро сказала:

– Нет-нет, ты первый.

Их спасло появление мальчиков. Заметив припаркованную возле дома машину Берка, они с радостными возгласами ворвались в дом. Побросали куртки и рюкзачки и, пыхтя и толкаясь, облепили Берка.

Мальчики быстро переоделись, и Берк, по установившейся традиции, пошел с ними во двор. Навещая Нэнси, он обязательно какое-то время проводил с Дэвидом и Питером. Обычно они во что-нибудь играли. Сегодня мальчики выбрали бейсбол.