Шрифт:
«Список самых экстремальных профессий таков: почетное первое место отдано каскадерам (оно и понятно, ребята всеми частями тела рискуют, чтобы какой-нить по фамилии Круз строил из себя полутораметрового непобедимого мачо), на втором — шахтеры (тут тоже, на мой взгляд, все заслуженно-изнуряющая работа под землей не из самых приятных), третье место и бронзу на шею получают ребята, работающие в лабораториях с вирусами (вспомним СПИД, сибирскую язву и другие смертоносные заболевания и согласно покачаем головой)…»
Именно так я сформировала тройку победителей в прошлом номере нашего журнала «Забавно о серьезном». Саперов, спасателей, полицейских и военных я опустила намного ниже, а мойщиков окон так вообще выкинула из топа «10 самых опасных профессий», посчитав, что ничего страшного в том, чтобы водить щеточкой с мыльным раствором по окнам, нет.
— Яблокова… Когда же ты уже начнешь проверять то, о чем так нагло вешаешь лапшу людям!
— Девушка, — строгим голосом позвал мужчина. — Что вы тут делаете?
— А-а-а-а-а!!! — заорала я от страха в полный голос, продолжая удерживать металлический поручень побелевшими от страха пальцами.
А что такого? Теперь таиться больше смысла нет, так почему бы и не поорать?
Все началось после планерки в прошлую пятницу.
В четыре закончилась последняя верстка, в шесть номер успешно ушел в тираж, а в шесть пятнадцать мы численным составом в пять корреспондентов и главред собрались за столом, чтобы уже сейчас создавать новый выпуск.
— Приступим! — холодно сказала главный редактор по имени Анастасия Александровна (и по прозвищу Стерва). — Ваши предложения?
Все по очереди высказываются, идея за идеей, осторожно, с долей опаски, чтобы не повысить нерв Стервы раньше времени. Когда очередь доходит до меня, я быстро рассказываю о своей идее написать о военной технике ВОВ.
Алик Белохвостов, владелец коллекции, о которой я намерена писать, вызвался лично прокатить на танке и устроить в мою честь выстрел из всех орудий.
Узнав, о чьих игрушках будет писать одна из ее сотрудниц, Стерва впервые за собрание едва заметно улыбается и качает головой, из чего я делаю вывод, что мне все-таки придется подкинуть главному редактору телефончик богатого мужчины.
Прости, Алик, но, кажется, на тебя в скором времени откроют охоту. Надеюсь, военные игрушки в боевом состоянии, иначе от паровоза любви тебе просто не отбиться.
За угрызениями совести я как-то совершенно упустила остаток планерки и очнулась только тогда, когда Анастасия Александровна постучала по столу ручкой и принялась озвучивать те идеи, которые прошли ее одобрение.
— Яблокова, — у главного редактора была странная привычка называть нас по фамилиям, — твою тему берет Бадей.
Я в изумлении открываю рот, округляю глаза, затем включаю мозг и… прикусываю язык, с которого рвутся не слишком приличные слова в адрес Стервы.
Обмениваюсь взглядом с Бадеем, тему которого зарубили. Молодой мужчина, уже обзаведшийся тремя дочками, виновато улыбается и разводит руками. Ну да, он тут не при чем.
Перевожу взгляд на высокую излишне худую блондинку с острыми скулами и тяжелым подбородком, который очень сильно портит ее лицо.
Ну, Анастасия Александровна! Ну ты и гадина!
— Какие-то проблемы? — холодно интересуется Стерва и картинно поднимает искусно нарисованные брови.
Ого! А у кого-то ботекс начинает отходить, вон даже брови с места сдвинулись.
— Нет, Анастасия Александровна, — максимально сдержанно отвечаю главному редактору, хотя все внутри кипит от высшей степени рабочей несправедливости. — Просто думаю над новой темой для статьи, — покривила я душой.
— Это лишнее! — властно пресекает попытку думать без ее ведома главред и улыбается полными губами. — Для тебя у меня особое задание.
Я киваю и поспешно опускаю голову.
Стерва редко раздает темы для статьи сама, в силу того, что все, о чем она «просит», из области невозможного. Так от нас уже ушло трое первоклассных журналистов, зато те редкие счастливчики, которым удавалось сдать статью, могли рассчитывать на повышение, продвижение и почести…
— А-а-а-а! — завываю я от страха похлеще любого кентервильского привидения, когда очередной порыв ветра качает подвесную конструкцию.
Нафиг почести, нафиг продвижение, нафиг повышение, нафиг Стерву! Тут бы живой остаться!
— Девушка, — настойчиво зовет меня мужчина. — Девушка, прекратите кричать.
Я замолкаю, но не из-за того, что вняла просьбе. Просто ветер начинает раскачивать конструкцию чуть сильнее, колесики стукают о стекло окон и становится совсем жутко. Сердце проваливается в пустоту, тело вздрагивает от липкой волны страха, а сведенные судорогой пальцы еще крепче цепляются за перила.
— А-а-а-а!!! — хрипло кричу я с новыми силами и чувствую, как по щекам скользят слезы…
Подумать только, а ведь в первые пару секунд задание от Стервы показалась мне простым. Помню даже свою счастливую улыбку, когда услыхала тему. Ей-богу, я была счастлива так, будто вновь поверила в деда Мороза. Ведь все, что требовалось — это всего лишь договориться об интервью с главой немецкой компании по производству медицинского оборудования.
Мысленно уже поздравляя себя с повышением-продвижением-почетом, я добралась до компа, открыла поисковик и… приуныла.
Мариус Буркхард оказался на редкость непубличным человеком. Ни одного интервью ни от него самого, ни от его любовниц, ни от прислуги, ни от бывших работников компании, ни тем более от родственников, живущих в Германии.
Яблокова, ты, как всегда, попала!
Официальная попытка договориться об интервью «по-хорошему» потерпела провал. Хорошо поставленным голосом вежливая секретарь четко и профессионально отфутболила меня куда подальше.