Чтение онлайн

Поскольку Светлана Юрьевна и ее супруг не объяснили, что заставило их искать встречи со мной сегодня вечером, я пыталась сама что-то домыслить.

— Может, кофе? — предложила я.

— Нет, Татьяна, спасибо, — отклонила мое предложение Скиданова и опустилась в кресло. — Поскольку вы занимаетесь расследованием убийства моей квартирантки, то я должна вам сообщить: кто-то хочет сделать так, чтобы подозрение пало на меня!

— Что? На вас? — переспросила я, анализируя столь неожиданный поворот событий.

— Да, именно так, — подтвердил Скиданов.

— Но с чего вы это взяли?

— Я видел женщину, входившую в квартиру, которую мы сдаем, и принял ее за Свету.

— Но меня там не было, — вставила клиентка.

Вероятно, она решила, что я должна верить ей на слово? Нет уж, не на ту напала! Я не настолько наивна, чтобы сразу же развесить уши. Хотя почему бы и не выслушать новую версию Скидановых?

— Надеюсь, у вас есть алиби? — как можно более непринужденным тоном спросила я.

— В том-то все и дело, что нет. — Светлана Юрьевна тяжело вздохнула.

Я запоздало вспомнила, что Скиданова как-никак моя работодательница, поэтому надо ее морально поддержать.

— Даже если вы сидели в тот вечер дома в гордом одиночестве, то ваши соседи могли видеть, как вы возвращались домой после работы…

Кажется, мои слова прозвучали не очень-то обнадеживающе, потому что моя гостья отчаянно махнула рукой и призналась:

— Я была… не дома.

Неужели она встречалась с любовником и теперь в присутствии мужа не хочет называть его имя и адрес? Зачем же тогда они пришли вместе?

— Света, ну не молчи! Расскажи Татьяне, как все было на самом деле. — Скиданов осторожно коснулся руки своей супруги, проявляя к ней самые нежные чувства.

— Стыдно признаться, но я попалась на гнусный розыгрыш. — Госпожа нотариус смущенно потупила взгляд. — Впрочем, это, наверное, была хорошо продуманная акция.

— Так: расскажите-ка мне все с самого начала, — попросила я, переводя заинтересованный взгляд со Светланы Юрьевны на Александра Дмитриевича.

В этот момент у Скидановой в сумочке зазвонил мобильный телефон, она достала его, взглянула на дисплей и ответила:

— Да, Ирина Леонидовна, я весь день ждала вашего звонка… А, вы были в мэрии, на пресс-конференции?.. Понятно…

Скиданова встала с кресла и вышла из комнаты. Похоже, разговор нотариуса с позвонившей ей дамой не был предназначен для посторонних ушей. Александр Дмитриевич сразу же воспользовался тем обстоятельством, что мы остались с ним вдвоем, и сказал полушепотом:

— Татьяна, понимаете, моя жена не знает, зачем я на самом деле пошел туда: я сказал ей, что жильцы просили меня починить подтекающий кран. Он на самом деле течет, — уверил меня главный инженер ДЕЗа.

— Вы полагаете, жена вам поверила? — усмехнулась я.

— Думаю, да. Понимаете, ваш сегодняшний визит в нашу дирекцию заставил меня на многое взглянуть другими глазами. Поверьте, я был с вами совершенно искренен, хотя и не сообщил всю правду. Я должен был сам все выяснить, но не мог сказать жене все начистоту… Вы понимаете?

Я вымученно улыбнулась, давая понять, что понимаю. В этот момент в комнату вернулась Светлана.

— Извините, — сказала она, — это был очень важный звонок. У нотариуса могут быть служебные тайны, так ведь?

Я понимающе кивнула и спросила:

— Светлана Юрьевна, так что же с вами приключилось в тот вечер?

— Дело в том, — сказала клиентка, усаживаясь обратно в кресло, — что существует практика вызовов нотариуса на дом, в частности к лежачим больным. Я много раз ездила по домашним адресам, составляла и зачитывала гражданам завещания. Но в этот раз меня то ли обманули, то ли произошла какая-то накладка… В общем, я приехала к Прасковье Кузнецовой и около часа просидела в закрытом доме одна. Просто-напросто не могла выйти оттуда!

— Светлана Юрьевна, а кто сделал этот вызов?

— Моему секретарю позвонила какая-то женщина. Она представилась соседкой Прасковьи Кузнецовой и сказала, что моя клиентка решила вновь изменить завещание. Понимаете, эта парализованная бабуля мне хорошо знакома, она уже четыре раза меняла свою последнюю волю. Я не почувствовала никакого подвоха и, закончив работу в конторе, поехала домой к Кузнецовой.

— А почему после работы?

— Мое время расписано по минутам. Сейчас такое количество сделок требует нотариального заверения… В общем, восьмичасового рабочего дня мне не хватает. Я часто езжу домой к клиентам.

— На чем?

— На своей машине, мне так удобно. Я сама вожу «Опель». Прасковья Ильинична живет на улице Поперечной, это почти на краю Тарасова. Там ужасная дорога, поэтому я была вынуждена оставить машину на углу улицы Клочкова и Поперечной, за квартал до нужного мне дома. Дальше пошла пешком. Конечно, какие-то люди попадались мне по пути, но я не думаю, что они меня запомнили. Дверь в частный дом была приоткрыта, я вошла, но там, как ни странно, никого не оказалось. Ясно, что парализованная Кузнецова не могла сама встать и куда-то уйти. Я решила, что в лучшем случае бабушке стало плохо и ее увезли в больницу, а в худшем — вынесли вперед ногами… Разумеется, оставаться там я не собиралась, но вот дверь… она почему-то оказалась заперта. То ли от ветра захлопнулась, то ли… ну, вы сами понимаете… ее намеренно кто-то закрыл!

Я ожидала услышать из уст Скидановой все, что угодно, только не историю, достойную третьесортного киношного детективчика, — строгая Мадам Закон попалась в ловушку, как глупый мышонок.

— Что было потом? — осведомилась я, с трудом сдерживая эмоции.

— Я долго мучилась с замком, пыталась подобрать к нему ключ из своей связки. Спустя некоторое время мне удалось его открыть, правда, не ключом, а ножом. Я просто отжала язычок и наконец выбралась оттуда, — призналась Светлана Юрьевна, слегка покраснев от смущения. — Вернулась к машине и поехала домой.