Чтение онлайн

Недетские истории говорили о демонах, которые добивались господства над своими хозяевами, забирая тело для своего рода дикого вояжа, в то время как человек оказывался запертым внутри беспомощным свидетелем. Демоны были совершенно беспечны в отношении ранений, болезней и смерти, так как они могли перескакивать с одной загнанной лошади на другую, как это делает торопящийся курьер. И разложение, вызываемое таким неконтролируемым хаосом пожирает душу волшебника.

Кроме того что, похоже, предполагалось, что душа Просвещённой Ручии уйдёт к её богу обычным образом, так что может быть это тоже получалось по-разному? Или дело было в каких-то таинственных храмовых знаниях? Пен не имел ни малейшего представления, что бы это могло быть. Кто-нибудь собирается рассказать ему об этом?

Если ли в библиотеке приюта какие-нибудь книги по этому вопросу и позволят ли Пену их прочитать, если он попросит? Но в доме Матери скорее всего хранятся труды по анатомии и медицине, а не по творениям её второго сына и его демоническим питомцам.

С наступлением ночи его беспокойство было развеяно возвращением Ганса, притащившего много одежды Пена и другой утвари из дома и пару седельных сумок, чтобы всё это упаковать. Объём груза превосходил вместимость сумок, однако многие необходимые предметы, похоже пока отсутствовали.

— Мой брат прислал мне меч?

Оружейная Дома Джуральдов, определённо, может обойтись без одного.

Посеревший грум прочистил горло:

— Он дал его мне. Вместо этого, я думаю. Я назначен ехать с вами до Маренсбриджа, присматривать за вами и всё такое.

Ганс не выглядел слишком довольным этим предстоящим приключением.

— Мы выезжаем завтра на заре.

— О! — удивлённо воскликнул Пен. — Так рано?

— Раньше начнёшь, раньше закончишь, — нараспев произнёс Ганс. Его цель, ясное дело, была закончить. Ганс всегда был человеком, склонным к определённости и постоянству.

Пен узнал о вчерашних событиях, какими их видел Ганс, но его лаконичное перечисление немного добавило к тому, что Пен уже представил, за исключением подспудного ощущения, что Ганс считает нечестным со стороны Пена вляпаться в такую неприятность, находясь под присмотром Ганса. Но, похоже, его новая задача не была наказанием: храмовые стражники потребовали его свидетельства в Мартинсбридже обо всём, что он видел.

— Не знаю, зачем, — проворчал он. — Кажется, писец мог бы записать это на половине листа и тем сберечь мою задницу от мозолей.

Ганс ушёл, чтобы лечь спать где-то в другом месте этого старого особняка, когда-то подаренного Ордену Матери и перестроенному для его нынешней благотворительной цели. Пен догадывался, что в отдельной комнате, в которую его поместили, когда-то жил слуга. Он занялся упаковкой седельных сумок. Похоже, в Доме Джуральдов кто-то просто собрал всю его одежду. Коричневый костюм отправился в стопку непрактичный вещей, вместе с большей частью нелюбимых им обносков. Как долго он будет отсутствовать? Где он окажется в результате? Что ему может там понадобиться?

Он задумался, были бы сборы в университет сколько-нибудь похожи на то, чем он был занят сейчас. Профессия «Волшебник» определённо не входила в бывший список его учебных амбиций. Впрочем, туда не входили также «теолог», «жрец», «врач», «учитель», «законник» или что-нибудь другое, к чему могло вести дорогостоящее обучение там — ещё одна причина сомнений Ролща. Должно быть, у Ордена Бастарда есть своего рода специальная семинария?..

Пен умылся из таза и лёг в постель, в которой долго пролежал без сна, пытаясь почувствовать чужеродный дух, живущий теперь в его теле. Проявляются ли демоны в виде боли в животе? Всё ещё продолжая размышлять об этом он, наконец, заснул.

В утренних сумерках Пенрик отнёс свои седельные сумки вниз в холл и обнаружил неожиданных провожающих: Прейту собственной персоной, во всей её прелестной округлости, сопровождаемую хмурыми братом и сестрой.

— Прейта! — он шагнул к ней, только чтоб заметить, как она отшатнулась, хотя и с робкой улыбкой.

— Привет, Пен, — они неуверенно смотрели друг на друга. — Я слышала, что ты уезжаешь.

— Всего лишь в Мартенсбридж. Не на край света. — Он сглотнул и продолжил: — Мы всё ещё обручены?

Она грустно покачала головой.

— Ты хотя бы знаешь, когда вернёшься?

— Э.. нет, — два дня назад он знал о своём будущем всё. Сегодня он не знал ничего. И не был уверен в том, что это изменение к лучшему.

— Так что ты понимаешь, как сложно это будет. Для меня.

— Да, конечно понимаю.

Она начала протягивать к нему руки, но потом отвела их и сплела на груди.

— Мне так жаль. Но ты, конечно, понимаешь, что любой девушке было бы страшно выходить за мужчину, который может поджечь её одним словом!

Он мечтал зажечь её поцелуями.

— Любой мужчина может поджечь девушку факелом, но для этого он должен быть безумцем.

Ответом на это было только неуверенное пожатие плеч.

— Я принесла тебе кое-что. Знаешь, на дорогу.

Она потянулась к брату, который протянул большой свёрток, который, как оказалось, содержал огромный круг сыра.

— Спасибо, — проговорил Пен. Взглянув на свои разбухшие сумки, он безжалостно обернулся к нетерпеливо ожидавшему Гансу: — Вот. Найди место и упакую это. Как-нибудь.

Ганс ответил неодобрительным взглядом, но унёс его.

Прейта коротко кивнула, но не рискнула приблизиться. Похоже, ему не достанется даже лёгкого прощального объятия.

— Удачи, Пен. Я буду молиться, чтоб всё это прошло хорошо.

— А я за тебя.

Снаружи стояли два храмовых стражника, держащих осёдланных лошадей. Пожитки покойной волшебницы были навьючены на некрупную, но крепкую лошадь, туда же Ганс погрузил и мешок с сыром. Ещё одна лошадь ожидала Пена.

Он двинулся к ней, но почти сразу остановился. Похоже, ему надо было перенести ещё одно болезненное прощание. К ним приближались его мать и Ролщ, в то время как Прейта с родственниками удалялись. Расходясь, они обменялись неловкими кивками. Его родные выглядели менее встревоженными и усталыми, чем вчера, но по-прежнему были печальны.