Чтение онлайн

Повернувшись, он бросает мимолетный взгляд на Вадима.

– Не вернется она к тебе, каратист. Переросла. Обратно в двадцатилетние мозги не залезешь.

Скомкав в руке салфетку, я смотрю, как Жданов уходит. Мысли путаются. Всего-то несколько минут с его появления прошло, а амплитуда моего настроения несколько раз скакнула от потолка до пола.

– Ну что за мужик противный, — недовольно буркает Вадим. — Это с ним ты вчера здесь была?

– Да, с ним, — эхом отзываюсь я.

– И сегодня в это же место с другой мадамой приперся, — то ли он волнения, то ли от раздражения, бывший муж переходит на киношный говор времен СССР. — Постеснялся бы.

– Как ты в свое время стеснялся? — переспрашиваю я, фокусируясь взглядом на его лице.

– Люб, ну ты чего за старое-то…

– Ничего, — отрезаю я, выкладывая на стол карту. — Звони Нике, пусть возвращается. Я пока у официанта счет попрошу.

– Мам, а чем все кончилось-то? — не устает допытываться Ника, пока я, стоя прихожей, наношу финальный слой помады. — Блин, так невовремя мне позвонили… С удовольствием бы посмотрела, как папа тебя ревновать стал.

– Да никакой там ревности не было. Поворчали друг на друга и разошлись по разным углам. Тем более, что Игорь Вячеславович был с женщиной.

– Не с женщиной, а с бывшей женой. А это разные вещи.

– Ну это как посмотреть, — бормочу я, невольно вспоминая остро заточенные ногти и броские каблуки.

– Будем считать, что у вас один-один, — весело продолжает Ника. — Вы оба сидели с бывшими. Папа у нас хоть куда красавчик. Наверняка ухажер твой заревновал.

– Бывшая супруга Игоря Вячеславовича тоже женщина эффектная. Очень ухоженная, — добавляю я, не зная,как еще описать столь ярую приверженность к косметологии.

– То есть, ты тоже заревновала?

– Никуш, все, хватит допросов. — От стремительно поднимающегося раздражения я даже несильно топаю ногой. — Как вцепишься - клещами не оторвешь. Надо было тебе, наверное, на юридический поступать. Дознаватель в тебе погибает.

– Ой, а чего это мы такие нервные сегодня? — ничуть не смутившись моим выпадом, ерничает дочь. — Такие вы смешные конечно. Красивый дяденька тебя заревновал, а ты его. Тили-тили-тесто…

– Ника! — рявкаю я. — Продолжишь так делать - возьму и снова выйду замуж за твоего отца.

Вру конечно. Даже под страхом смертной казни я бы не вышла за Вадима во второй раз. Жданов в очередной раз был прав: в двадцатилетние мозги не залезешь. А вот «включать бабу», как он выразился, оказывается, и в сорок получается замечательно. Ох, сколько я вчера ворочалась перед сном, пытаясь справиться с наплывом самых разнообразных чувств. От раздражения на Вадима, который выбрал столь неудачное место для встречи, до упрямого неприятия факта, что Жданов привел свою бывшую жену в то же место, где ужинал со мной.

– Вот это был бы номер, — хмыкает Ника. — А через неделю бы все равно развелись. Слишком вы с папой неподходящие люди.

К моему великому счастью, наш с Вадимом развод не нанес ей никакой психологической травмы: с Никой можно свободно разговаривать про развод и других мужчин, а также легко на эту тему шутить.

– Вот как? А кто, по-твоему, мне подходит?

– Ну вот этот твой дядя на Гелике очень даже тебе подходит. А знаешь почему, мам?

Я кошусь на дочь с любопытством. Считает, что мы с полиграфическим магнатом подходим друг другу?

– И почему же?

– Потому что ты у нас женщина умная и дорогая, под стать ему, - хмыкает Ника.

Перед глазами моментально всплывают лица юной красавицы Майи и, пусть и не совсем юной, Анжелы, и внутри вспыхивает раздражение. И с чего Игорь Жданов решил оказывать мне знаки внимания? Я ведь явно не в его вкусе. С молодыми мне не тягаться, с достижениями современной косметологии тоже. Захотелось разнообразия? Так это он мимо постучался. Становиться чьим-то любовным экспериментом в свои почтенные годы я точно не стремлюсь.

– Так, вот теперь точно хватит. — Перекинув через плечо сумку, я решаю прервать этот непрошеный сеанс внушения. — Я побежала. Увидимся вечером.

Работа работается из рук вон плохо, а это на меня совсем не похоже. Я даже когда с Вадимом разводилась, легко брала сверхурочные, а сейчас битый час сижу перед монитором и никак не могу собраться с мыслями. Покоя не дает вчерашний вечер и полученное с самого утра сообщение от Жданова:

«Ну что, Люба? Продолжаем общение, или еще подуешься?»

Подуешься. Мне не двадцать лет, когда энергии хватает и на обидки, и на ревность. Не дуюсь я, а скорее озадачена. Нас-то с Вадимом общая дочь связывает, а что роднит полиграфического магната с бывшей женой — загадка. Да и не только в ней дело, а еще и в том, что у него всюду поклонницы имеются. Как говорится, от мала до велика. Я в этом цветнике чувствую себя экзотическим трофеем. Экзотическим не потому что обладаю незаурядной внешностью, а потому что сильно отличаюсь.

— Любовь Владимировна, — Пирогов без стука врывается в мой кабинет. — Там вас Олег Евгеньевич к себе вызывает.

От расстройства я даже прикрываю глаза. Ну почему потребовалось видеть меня именно сегодня, когда я совершенно не настроена выслушивать его глупые претензии?

— Сейчас приду, Вить. — Изобразив подобие улыбки, я с новым рвением вглядываюсь в экран. — Надо кое-что важное доделать сначала.

— Ладно. Ну ты это… — Он мнется. — Не слишком задерживайся. Знаешь же, как он это не любит.