Дело нерешительной хостессы

Из последних пятнадцати минут судебного заседания стало очевидно, что помощник окружного прокурора Гарри Фритч попросту тянул время. Он копался в бумагах, задавал повторяющиеся вопросы и то и дело искоса поглядывал на часы, висевшие на стене зала суда.

Внезапно он выпрямился.

— У меня все, — произнес он и, обернувшись к Перри Мейсону с кивком, полным официозной учтивости, добавил: — Можете приступить к перекрестному допросу, мистер Мейсон.

Хорошо сознавая, в какую ловушку его пытаются завлечь, Мейсон поднялся со своего места.

— Я хотел бы обратить внимание суда на тот факт, что сейчас уже шестнадцать часов сорок минут и сегодня — пятница, — произнес он спокойно.

— И что из этого следует? — резко спросил судья Иган.

— Лишь то, — продолжал Мейсон, улыбнувшись, — что, как мне кажется, не в интересах суда будет прервать допрос свидетельницы в связи с истечением времени заседания. Мой перекрестный допрос, вероятно, получится довольно продолжительным, и если бы мы отложили его до понедельника…

В случаях, когда дело разбиралось при закрытых дверях, судья Иган являл собой саму вежливость, однако сейчас заполненный публикой зал и присутствие присяжных давали ему повод казаться неумолимым. Тонкий политик, он давно понял, какую популярность приносит положение доминирующего на процессе и третирующего адвокатов. Его ненавидели юристы, но боготворили избиратели.

— Заседание закроется в свое обычное время, мистер Мейсон, — сказал судья. — Суд закончит работу, когда ему положено, а не тогда, когда это удобно защите. В вашем распоряжении еще около двадцати минут. Присяжные заседатели хотят поскорее завершить слушание и вернуться к своим личным делам. Приступайте к перекрестному допросу.

— Хорошо, ваша честь, — сказал Мейсон и, сделав вид, что приводит в порядок разложенные на столе бумаги, сумел выиграть несколько драгоценных секунд, необходимых, чтобы освоиться с создавшейся ситуацией.

Женщина, выступавшая по делу свидетелем обвинения, была чрезвычайно умна. Мейсону требовалось во что бы то ни стало опровергнуть ее показания, в противном случае его подзащитного неминуемо признают виновным. В запасе у адвоката имелся только один неожиданный ход, и он очень надеялся, что сможет произвести им должный эффект. Однако оставшегося до пяти часов времени явно не хватало, чтобы пустить козырь в игру, а затем, воспользовавшись вызванным замешательством, развить успех. С другой стороны, если потратить последние двадцать минут перекрестного допроса на бесцельные блуждания, присяжные отправятся на уик-энд в полной уверенности, что показания свидетельницы следует принять за чистую монету.

Мейсон решился.

— Миссис Лавина! — обратился он, приветливо улыбаясь.

Великолепно одетая, привлекательная женщина на свидетельском месте повернула к нему лицо, выражавшее, казалось, лишь невероятное желание быть подвергнутой самому тщательному перекрестному допросу, какой только мог быть ей уготован.

— Вы опознали, — сказал Мейсон, — в подсудимом человека, совершившего нападение?

— Да, господин адвокат.

— Когда вы увидели подсудимого впервые?

— В ночь нападения. Мистер Арчер остановил машину у светофора. Этот человек возник непонятно откуда, распахнул дверцу, сунул пистолет в лицо мистеру Арчеру и преспокойно забрал его бумажник, его бриллиантовую булавку для галстука и мою сумочку. Все было проделано так быстро, что не успела я сообразить, что происходит, как он уже отбежал к обочине, вскочил в машину, стоявшую на встречной полосе, и исчез.

— И мистер Арчер попытался преследовать его?

— Конечно нет. Мистер Арчер не стал делать подобной глупости. Тот человек был вооружен. Мистер Арчер — нет. Мистер Арчер развернул машину, остановил ее у аптеки на противоположной стороне улицы и позвонил в полицию.

— А что в это время делали вы?

— Ждала в машине до тех пор, пока не поняла, что дальнейшее ожидание не имеет смысла.

— Как долго вы ждали?

— Пожалуй, не меньше пяти минут. Потом показался патрульный автомобиль с рацией.

— Что произошло потом?

— Мистер Арчер стал объясняться с полицией, а тут как раз мимо проезжала одна моя знакомая молодая женщина. Она заметила меня, свернула на обочину и притормозила. Я обратилась к кому-то из стоявших рядом и попросила передать мистеру Арчеру, что я уезжаю и что в случае, если полицейским потребуются мои показания, они смогут найти меня на вилле «Лавина».

— Почему вы не остались и не побеседовали с представителями полиции?

— Мистер Арчер мог сам сообщить полицейским все, что их интересовало. У меня были намечены кое-какие важные дела. К тому же ведь налогоплательщики содержат полицейских, чтобы те служили самим же налогоплательщикам, не так ли? Поэтому, если бы осталось нечто такое, что они пожелали бы узнать от меня лично, они без труда могли приехать и встретиться со мной.

— В момент нападения вы находились с мистером Арчером?

— Конечно, мистер Мейсон. Я уже заявляла это неоднократно.

— А куда вы направились, после того как покинули место происшествия?

— На виллу.

— Под «виллой» вы в данном случае подразумеваете виллу «Лавина»?

— Если вам так хочется вдаваться в детали, мистер Мейсон, — виллу «Лавина-2».

— Которой сами же владеете?

— Недвижимость не является моей собственностью. Я арендую недвижимость, но непосредственно заведение принадлежит мне. Правильнее сказать, я управляю им.

— Нападение произошло в тот момент, когда вы с мистером Арчером были на пути к вилле?

— Да.

— А как звали ту особу, которая проезжала мимо и предложила вас подвезти? Вы сказали, что это была какая-то молодая женщина, ваша знакомая.

— Мисс Кейлор.

— Мисс Кейлор, я полагаю, не просто знакомая?

— Она моя знакомая, моя подруга и моя работница.

— Она работает у вас?

— Насколько я поняла, вы хотите знать, работала ли она у меня в то время, когда было совершено нападение?

— Именно.

— Да, она работала у меня хостессой.

— И это в ее машине вы покинули место происшествия?

На лице Марты Лавины появилась ослепительная улыбка.

— Нет, — ответила она. Мейсон удивленно вскинул брови:

— Но ведь вы, если не ошибаюсь, сказали…

— Не знаю, быть может, вам хочется устроить мне ловушку, мистер Мейсон, но я же произнесла совершенно отчетливо, что после нападения мистер Арчер развернут машину и остановил ее на противоположной стороне улицы возле аптеки. Таким образом, то место, где Инес забрала меня, оказалось на расстоянии сорока-пятидесяти метров от места нападения.