Чтение онлайн

Миссис Корлетт очень гордилась доверенной ей важной миссией и к своим жильцам относилась с материнской нежностью — старалась хорошо кормить, всячески опекала, но никогда не расспрашивала о работе. Понятно, что не скажут, это же государственная тайна. К тому же она много лет жила одна — муж был убит на войне, сын погиб в автокатастрофе в начале 1970-х, — так что с гостями ей было веселее и не так страшно по ночам.

В этот раз они соблюдали меры предосторожности куда больше, чем весной. Попросили миссис Корлетт заменить на окнах тонкие белые занавески с вышивкой ришелье на плотные тяжелые шторы, но к окнам все равно лишний раз не подходили. Из дома не выходили до наступления темноты, да и потом не особенно. Обходились минимумом еды, чтобы хозяйке не пришлось покупать больше продуктов, чем обычно, так как это могло бы привлечь внимание. Даже магией пользовались по минимуму, в основном только для установки сигнальных и противовзломных заклятий, которые обновляли каждые 12 часов.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы было скучно. Белле казалось, что первые две недели они только и делали, что спали — то ли отходили от шока, то ли наверстывали упущенное за столько лет. К тому же Глен Рой плохо отапливался, и часто просто не было сил вылезти из-под теплого одеяла. Еще они занимались любовью, много, долго и неистово. Кровать ужасно скрипела, а использовать магию ради заглушки не хотелось по соображениям безопасности, так что они стелили на пол одеяло и перебирались туда. Старались двигаться тише, контролировали дыхание, вцеплялись зубами друг в друга или в край одеяла, чтобы не кричать. Было что-то удивительно щекочущее нервы в таком самоограничении, в необходимости прятаться.

В остальном заняться в Глен Рой было просто нечем. Белла читала магловские книги, которые откопала в книжном шкафу, Руди приспособился смотреть с миссис Корлетт телевизор — магловские фильмы очень забавляли его, тем более что поступки героев были понятны в лучшем случае на треть. Еще у них был радиоприемник, настроенный на волшебную радиосеть, по которому они узнавали новости, в том числе и о самих себе.

Раза два или три в неделю по вечерам появлялся Барти Крауч. Приносил еду, сигареты и "Пророк", рассказывал, о чем говорят в Министерстве.

Через две недели Белле стало тошно. Она злилась на мужа, который постоянно спал, тормошила его, била по щекам и щипала за нос, чтобы разбудить. Он неловко отмахивался и опять утыкался лицом в подушку.

— Слушай, я в кои-то веки могу как следует выспаться. Отстань.

— Нельзя же все время спать и ничего не делать!

— Почему "ничего"? Я иногда еще выполняю супружеский долг.

— Ты его уже выполнил на двадцать лет вперед.

— Ну, если учесть, что обычно это у нас бывает раза три в год, — то да... И потом, что ты предлагаешь еще делать? Все равно нам сейчас нужно отсидеться, пока все не утихомирится. А там можно попробовать уехать на континент. В магопорт, конечно, не стоит соваться даже под оборотным зельем. Я хочу попробовать по-магловски — на пароме через Канал, во Францию, а дальше куда-нибудь. Но паспорта, которые я заказал одному человеку, будут готовы не завтра и даже не послезавтра. Так что дергаться нет смысла.

Белла злилась и кричала на него, но в глубине души понимала — и правда, нет смысла.

***

Из "Пророка" они узнавали новости о Рабастане. Сразу после катастрофы тот наотрез отказался переходить на нелегальное положение, а когда его арестовали, спокойно предъявил пачку магических договоров, из которых следовало, что он, во-первых, является всего лишь адвокатом по найму и не имеет к организации никакого отношения, во-вторых, не вправе что-либо говорить о делах своих клиентов без прямого предписания суда. Собравшийся по такому случаю специальный комитет Министерства, судивший Пожирателей смерти в особом порядке, предписание выдал, но, очевидно, с точки зрения магического договора оно не имело законной силы, и Рабастан даже под действием веритасерума попросту не мог ничего рассказать. Его было попытались отправить в Азкабан, но вступилась гильдия адвокатов, справедливо посчитав, что преследование одного из коллег за профессиональную деятельность создает угрозу для всех остальных. В результате Министерству пришлось ограничиться подпиской о невыезде и начать против Рабастана нормальный процесс, который, учитывая его богатый опыт по части крючкотворства, мог затянуться на годы.

В ходе допроса под веритасерумом Рабастана спрашивали и о местонахождении брата с невесткой, на что он ответил, что не имеет о них ни малейшего понятия — так оно и было. Но позже, видимо, опасность миновала, и однажды в "Ежедневном пророке" в разделе объявлений появилось следующее:

"Продается яд акромантулы, недорого. Обращаться в Крэнтон-Холл, Сассекс, спросить Тома Тилдрама".

Белла знала, что это означает. "У Тома Тилдрама" — так на их семейном языке назывался неприметный ресторанчик в магловской части Глазго, прозванный так в честь жившего там большого черного кота, который напоминал кота из детской сказки. В тот же вечер Руди отправился туда, и Белла провела мучительный час, ожидая его возвращения, причем сама не знала, чего боится больше — того, что он не вернется,

или что вместо него появятся авроры. Однако он вернулся вполне благополучно, причем с Рабастаном.

Со стороны в этот момент особенно бросалось в глаза, как братья отличаются. Рабастан, такой солидный и уверенный в себе, словно и не был под следствием, в дорогом костюме — и Руди, в джинсах, оживленный, смешной, с длинными перепутанными волосами, кое-как завязанными в хвост.

Белла была до того счастлива, что впервые в жизни обрадовалась своему деверю. Вообще у нее стало такое приподнятое настроение, словно уже наступило Рождество.

Рабастан принес в подарок торт и упаковку сигарет.

— Ты лучший брат на свете, — нежно сказал Руди. — А то мне приходилось растягивать каждую пачку на три дня. Не могу же я просить миссис Корлетт покупать мне сигареты. В деревне это бы вызвало толки — с чего ей вдруг начинать курить на старости лет?

Белла поставила чайник и принялась делать бутерброды.

— Что там дома? Как мама? — расспрашивал Руди, сдирая обертку с сигарет.

— Элла туда переехала с детьми. Честно говоря, не очень. Мама грустит, совсем упала духом. Беспокоится за тебя. Дом три раза обыскивали, ничего, естественно, не нашли, но все перевернули вверх дном. И сад перекопали, так что погубили все ее многолетники. Кстати, — он полез в карман, — Белла, письмо для тебя. От Нарциссы.

Она быстро взяла свиток и спрятала. Лучше прочесть потом, в тишине и спокойствии.

— Передай маме, что все хорошо, — говорил Руди. — Что мне сделается...

— Вы проверялись? — спросила Белла. — Хвоста не привели?

— Все в порядке, — заверил ее Рабастан. — Наружка, конечно, весь месяц ходила за мной по пятам, но потом надоело. Собственно, они думают, что я сейчас у любовницы. Оттуда есть скрытый выход, удобно аппарировать. А они туда не суются. Раза два ходили вместе со мной, но потом я им разъяснил последствия нарушения права на частную жизнь, так что больше не пытались.

— До чего же хорошо быть юристом, — мечтательно сказал Руди, затягиваясь сигаретой. — И почему отец отправил учиться на адвоката тебя, а не меня?

— Потому что когда мы были маленькими и он брал нас на судебные заседания, то я слушал внимательно, а ты в это время рисовал драконов и пускал бумажные самолетики... Вообще сроду с тебя толку не было. Когда ты поумнеешь? — Рабастан критически посмотрел на футболку брата, украшенную надписью «Iron Maiden». — Хотя это и к лучшему. Зато сейчас тебя никто особенно не ищет. В аврорате слышали, конечно, что ты работал в разведотделе, но думают, что тебе вряд ли поручали что-то серьезное. Белла вызывает куда больший интерес, если хочешь знать.