Чтение онлайн

– С какой стати вы решили ковыряться в моей личной жизни?

– Ни в чем я не ковыряюсь. Я просто немного поискал про вас информацию в Гугле и ничего такого, что не сумел бы отыскать обычный пользователь с базовым знанием Интернета, не нашел.

– И Гугл сказал вам, что меня бросила жена? Очень сомневаюсь!

– Нет. Но с помощью Гугла я нашел ваше старое свадебное фото. Предполагаю, что вместе с целым альбомом в сеть его загрузила ваша свояченица и нечаянно сделала доступным для публичного просмотра. А на ежегодный прием президента полиции в 2021 году, куда вас пригласили в знак признания вашего вклада в раскрытие схемы отмывания денег, вы пришли один, насколько я могу судить по фотографиям события, официально опубликованным в полицейском интранете.

– А что, если она умерла?

– Тогда я узнал бы об этом из извещений о смерти. Кроме того, развод – более вероятное событие.

– Я начинаю верить в то, что на деньги налогоплательщиков лучше позволить вам заниматься бессмыслицей, чем бесконтрольно делать свои делишки, – сказал Айзенберг.

Варнхольт ухмыльнулся.

– Вы же всерьез не думаете, что здесь я под контролем?

Айзенберг решил не отвечать, а задал свой вопрос:

– Чем вы занимались прежде, чем присоединились к ОСГИ?

– Всем понемногу. Я работал как фрилансер на разные компании. Был членом Chaos Computer Club [15] и парочки других менее известных организаций.

– Вы работали осведомителем, не так ли?

– Посмотрите вокруг – не я один такой паинька.

– А если серьезно, что вам здесь нужно, Варнхольт? С вашей компетентностью вы могли бы зарабатывать втрое больше в коммерческой организации.

– Мог бы, да. Но есть одно «но». Я перешел дорогу парочке типов. Боюсь, они до сих пор хотят свести со мной счеты. Копа так просто не грохнешь, потому что разворошишь осиное гнездо. А вот если я окажусь на свободе, сам за себя… Я бы такому типу, как я сам, страховку не продал бы.

– Значит, вы прячетесь за спиной полицейских в надежде, что они вас защитят?

– Я бы сформулировал так: я осторожный человек и предпочитаю работать под прикрытием. Если кто-то сумеет отследить, откуда я взломал его компьютер, и увидит, что машина стоит в Берлинском УУП, то я окажусь вне подозрений.

– Взломал? Как это понимать?

– Разве я сказал «взломал»? Вам послышалось. Я, конечно же, имел в виду «обеспечил доступ», как в словосочетании «доступ в Интернет». Но оно вас немного пугает, не так ли?

Айзенберг подался вперед.

– Довольно, господин Варнхольт! – сказал он резко. – Я больше не намерен терпеть ваши провокации. Еще один такой намек или оскорбление в мой адрес, и вам гарантирована жалоба от вышестоящего по рангу на ваше поведение. Вот и посмотрим тогда, сработает ли полицейская защита в вашу пользу.

Варнхольт махнул рукой.

– Простите, если задел за живое, господин главный комиссар. Я всего лишь хотел показать вам, что вас ждет, если вы примете предложение Кайзера.

– Спасибо, очень любезно с вашей стороны.

– У вас еще есть вопросы, или мне отправить к вам на допрос ведьму? Я хотел сказать, госпожу доктора Морани. Прошу заметить, что в моем комментарии не было ни капли сексизма или дискриминации.

– Значит, по-вашему, госпожа Морани – ведьма? А кто остальные?

– Клаузен – самовлюбленный павлин, который постоянно размахивает веером должностных инструкций, а сам не может отличить URL от пути к серверу. Типичный полицейский (прошу заметить, я не хочу этим оскорбить других типичных полицейских).

– Ага, не хотите. А Виссманн?

– Сим? Одаренный фрик с развитием десятилетнего. Его сильно переоценивают, потому что не понимают, чем он занимается. Что толку с того, что он в уме может извлечь корень из двенадцатизначного числа или, пролистав книгу, назвать страницы, на которых допущены ошибки? Какая польза от его умения так же легко писать идеальный код на C#, как мы с вами напишем письмо матери, если при этом его программа не сделает ничего полезного? Место Сима – скорее в комедийном шоу, чем в отделе полиции.

– Он утверждает, что может с помощью своих алгоритмов обнаруживать в Интернете закономерности и на их основе выслеживать потенциальных преступников.

– Вы так поняли? Ну хорошо. Но все это – чушь. Ничего он не может. Тесты, которые он проводит для подтверждения своих гипотез, методически неправильны. Я много раз говорил ему об этом, но он ничего не хочет слышать.

– Есть ли на свете хоть кто-то, кого вы уважаете?

– Линус Торвальдс. Программист. Разработчик операционной системы «Линукс» и один из основателей движения открытого программного обеспечения. Он не только умен, но и меняет мир. Есть еще несколько, но их имена вам ничего не скажут.

– А закон, который вы представляете? Закон вы уважаете?

– Само собой, господин главный комиссар! Как бы я иначе стал полицейским?

Айзенберг скривил лицо от неприкрытого сарказма. Варнхольт считал себя выше остальных и обращался с другими уничижительно. С другой стороны, он действительно был очень умен и, наверное, обладал редкими способностями добывания информации из Интернета. Айзенберг научился не доверять первому впечатлению. Возможно, Варнхольт был глубже, чем казался на первый взгляд.

– Если бы вы были на месте Кайзера, как бы поступили с ОСГИ?

– Распустил бы.

– Вы этого хотите? Вы хотите, чтобы ОСГИ расформировали?

– Нет. Вы задали вопрос, как поступил бы я, если бы был Кайзером, которым, к счастью, никогда не буду.

– Тогда я задам свой вопрос иначе. Как можно было бы использовать таланты, которыми ваша группа, несомненно, обладает, чтобы они приносили обществу ожидаемую от Берлинского управления уголовной полиции пользу?

Варнхольт некоторое время молчал. Казалось, он впервые всерьез задумался о словах Айзенберга. Затем покачал головой.