Чтение онлайн

Однако, для таких как мы, с вечно «специальным» статусом, подчеркну – вечно, все немного прозаичней. В системе много подводных камней и нюансов, но мы так привыкли жить и в целом, стоить заметить, общество у нас вполне совершенное, ну, почти.

Конечно, разделение по статусам сказалось на всех аспектах жизни, не могут люди даже с повышенным специальным статусом достичь хотя бы базового гражданского, не можем мы занимать другие должности вне юрисдикции, к которой нас приписали. Мы не врачи, не учителя, не политики, не юристы, вот распределили тебя в полицию – вот там и варишься, можешь даже достичь некоторых высот, но никогда не займешь высоких должностей в виде начальников управления, или даже отдела. Также существуют заведения с пометками «базового» или «повышенного» уровня – библиотеки, медучреждения и даже общепит, что ясно дает понять, что меня туда попросту не впустят.

«Да и больно надо»

По телевизору снова нечего смотреть, новости меня мало интересуют, моя жизнь и так ими насыщенна сполна. Пока я пила кофе на диванчике перед телевизором, то и дело щелкала каналы, в надежде найти хоть что-нибудь, за что можно было зацепиться глазу.

« … Позвоните сейчас по указанному внизу экрана номеру и получите андроида-помощника по скидке…»

«Да, боже мой, кому нужно было, уже все их купили», – подумала я, скривив губы.

« … Вам понадобится два куриных яйца, стакан муки…»

«В жизни кроме чая или кофе ничего не готовила» – усмехнулась я.

Я щелкнула пультом еще пару раз и пошла мыть чашку, оставив телевизор включенным, пусть себе бубнит на фоне, хоть не так тоскливо. Судя по выкрикам очень идейных и умных слов, шла передача про какие-то дебаты. В очередной раз партия Человечность требует протолкнуть свой законопроект о Дехуманизации андроидов. Я с ними даже в чем-то согласна. Ну не нравится мне, что эти роботы уж слишком стали похожи на людей. Мало того, ими теперь заменяют многих работников с пониженным специальным статусом, хоть все эти отбросы общества мне не сильно симпатичны, однако многие из них не совершали ничего ужасного, а были вынуждены переехать в нашу страну, а теперь им негде работать, а значит и не на что существовать. Можно подумать, что власти так порождают бомжей и попрошаек, или даже преступников, однако нашим законодательством рассматривается такое основанием немедленной депортации из страны. Где-то слышала, что это делается специально, чтобы подбить ненужные низшие слои к такому роду занятий, чтобы легальным путем от них избавиться, вполне логично, но так не гуманно.

« … Старые андроиды выходят из строя: буквально вчера от рук такого помощника погибла гражданка. Можете себе представить, в собственном доме была лишена жизни садовыми ножницами…» – вещал телевизор надрывистым голосом оппонента партии.

Мне стало не по себе, сразу вспомнилась миссис М. и я невольно заострила внимание.

« … – Нового поколения выпущены в общество, чтобы как слепые котята тыкаться мордой, в поисках кошкиного молока, которое должны дать им наши же с вами граждане! – звучал все тот же голос с экрана, – Как вообще такое можно было допустить, чтобы андроиды так плотно изучали людей и их поведение? Наши граждане невольно учувствуют в аморальном эксперименте…

«А согласна, что потом от них ожидать?»

Внезапно в голове возникла странная мысль: «Как-то нечестно, что андроидам можно и нужно проявлять эмоции, а людям, в частности мне, нельзя быть слишком эмоциональным, чтобы сдать дурацкий экзамен?»

Вечером мы с парочкой коллег и по совместительству моими приятелями запланировали поход в кино. Хотя мне такие мероприятия не очень нравятся, но все лучше, чем тосковать дома перед теликом. Выходные мои обычно проходят довольно скучно, если только не удается увидеться с братом, но как я и говорила, это бывает крайне редко.

Фильм, как я и предполагала, был отвратительным. После сеанса мы с приятелями забежали в местную пиццерию, что более менее скрасило унылое впечатление после двухчасовой тягомотины, название которой уже предрекало впустую потраченное время – « Как Ева подавилась яблоком».

М-да.

Я вернулась домой и очень долго отмокала в ванне. Конечно, запахи пиццерии можно было смыть и душем, но я просто очень люблю валяться в ванне. Я провожу целый ритуал: куча пены, ароматическое масло, морская соль, красивая музыка или заезженный любимый фильм, обязательно поставлю себе фрукты и иногда наливаю бокальчик вина, потом долгие натирания всякими кремами после ванны, в целом после такого нормальный человек, наверное, пошел бы мыться еще раз.

Пока я расслаблялась, внезапно в голову полезли всякие мысли, одна из которых, например: «А чем занимается Винсент, когда мы не на дежурстве?» Ну, вот, правда. Мне представилось, как он стоит в какой-нибудь кладовке в отделе, я сначала даже засмеялась, а спустя еще несколько минут размышлений, мне даже стало его жаль.

Могут ли андроиды чувствовать одиночество? Ну, понятно, что им вообще не знакомы какие-либо чувства, но вот, скажем, потом, когда они научаться многим эмоциям или даже научаться копировать какое-то поведение, могут ли они, скажем, загрустить?

«Загрустить…ха-ха-ха, боже, что ты несешь? У них же в голове компьютер, а не человеческий мозг, единственное, что он может чувствовать – это то, что пора установить обновления! Ха-ха-ха!»

Я вообще заметила, что слишком много стала думать об этом андроиде. Как только мне сообщили о том, что ко мне в напарники поставят не человека, а робота, так моя голова только и была забита вопросами и негодованием. Потом через неделю всему отделу представили «нового сотрудника», как сейчас помню: вышло это странное создание с пустыми глазами и вежливой натянутой улыбочкой, всех монотонно поприветствовало заученным текстом и перешло ко мне в подчинение. Сколько косых взглядов я ловила на себе, сколько смешков доходило до моих ушей, тогда я действительно ощущала стыд, видимо, из-за этого я к нему и стала относиться с презрением. Боже, да лучше бы ко мне приставили какого-нибудь тупенького, неуклюжего новобранца, чем этого…Винсента. Он просто невозможно душный, прямолинейный и все понимает буквально. С ним даже поговорить не о чем – ходячее недоразумение со звуковыми эффектами. Если у него что-то спросить, он, конечно, ответит, но выглядит это так, будто он вычитал ответ в энциклопедии.

«Окей, Винсент, что мы будем делать, если…»

Хотя стоит отметить, что в течение этих двух с небольшим месяцев, Винсент видимо уже научился распознавать какие-то эмоции или улавливать интонацию в голосе собеседника: отвечает не так мудрёно, даже пару раз игнорировал колкости коллег, однако чувство юмора у него отсутствует напрочь. «Бедный, бедный робот, то есть андроид, конечно».

Начались «трудовые будни», эх, раньше мою жизнь сильно скрашивало дежурство, не только насыщенностью событий, но и общением с коллегами, а главное с моим прошлым напарником. Заводной был парень, нам, например, одинаково нравились некоторые фильмы или сериалы, которые мы много и бурно обсуждали. «А с этим что обсуждать?» – подумала я, оглядывая Винсента, который не спеша вел патрульную машину.

– Как прошли выходные, офицер Хоуп? – словно прочитав мои мысли, спросил андроид. Я по привычке вдохнула и закрыла глаза, но потом вспомнила наставления брата – быть помягче, и решила подыграть.

– Да нормально, спасибо, – вымолвила я на выдохе. Получилось весьма недоброжелательно.

– Руководство решило выдать мне мобильный телефон, чтобы я больше общался с людьми или чтобы я был на связи, если вдруг понадоблюсь, – доставая из кармана пиджака телефон, проговорил Винсент.

– М-м-м… – кивнула я в ответ. «Кому ты можешь понадобиться?»