Дед Матвей (сборник)
Шрифт:
Подопрет, бывало, она подбородок ладонью, склонится и слушает.
Любила вдовушка написанное послушать...
Помер старик.
Подрос сын-удалец, молодой молодец и стал в сельсовете делопроизводителем.
Придет, бывало, сын-удалец, молодой молодец домой с делами, сядет за стол, на палец поплюет и бумажки разные переворачивает...
А старая вдова на краю стола сидит, пряжу прядет конопляную.
– - Почитал бы ты, сыночек, мне о чем-нибудь интересном! Как старый помер, никто уже мне не читает, а сама я не врежу...
– - Что же я вам, мамо, почитаю? Нет же у нас ни про пришествие, ни про Серафима Саровского, ни про мироточивую голову чудотворную...
– - Нет, сыночек, нет!.. Еще старый, царство ему небесное, покурил, когда той бумаги не было... Ты почитай хоть что-нибудь... Пишете же вы там, в сельсовете, вот бы ты мне и почитал, что вы там понаписывали...
– - Так мы, мамо, протоколы пишем.
– - Вот ты мне и почитал бы тех протоколов, а я бы послушала...
– - Ох, какие вы, мамо!.. Ну, слушайте, коли вам так захотелось. Вот вам один протокол.
_Слушали_:
О том, что в школе окна повыбиты.
_Постановили_:
Принять решительные меры.
– - Стекол, значит, сыночек, в школе черт-ма?
– - Ну да, мамо!
– - Что же вы там решили?
– - Принять решительные меры.
– - Ишь, как теперь!.. А по-моему, вот так было бы лучше: "Вставить стекла в школьные окна".
– - Так это по-вашему... Ну, слушайте дальше:
_Слушали:_
О культурно-просветительной работе.
_Постановили:_
Принято решительные меры к углублению культурно-просветительной работы на селе.
– - Ишь как!.. "Принять решительные меры к углублению"!.. Ох уж мне эти "решительные меры"!.. Разве нельзя написать толком, что нужно сделать, чтобы эту самую, как там ее... работу наладить?
– - Да, что вы, мамо, понимаете?
– - Вот я говорю, что не возьму в толк, что вы там понаписывали.
– - А как бы вы хотели?
– - А так... Что нужно сделать, то и напишите, а не отписывайтесь, лишь бы отписаться...
– - Конкретная вы, мамо, женщина.
– - Не знаю, какая я уж там, но пишите толком, а то и слушать не буду...
И отвернулась...
1926 ______________________________________________________________________
Радио
Самым длинным радио у наших родителей было, когда один стоял на одном берегу Ворсклы, а другой на другом и:
– - Подай перевоз!
А теперь видите, что получается? Мы тут, в Харькове, газету читаем, а вы где-то в Шенгереевке или в Бирках стоите или сидите себе и слушаете. До того уж с этими газетами дошло, что и глазом водить по бумаге не надо! Сама в уши лезет!
А теперь уж вот до чего доскочили! Уже выдумали такую штуку, что можно не только слышать, как мы тут говорим, но можно и посудачить друг с другом.
Оришка где-то свеклу пропалывает, а Андрей за семь верст забор городит. Пополола, пополола, а потом к аппарату:
– - Андрийко, придешь вечером?
А Андрийка в аппарат:
– - Опридпльонно.
Хорошая это штука, такие аппараты!
Но надо вам сказать, что изобретен еще и более удивительный аппарат. Такой, что я бы никогда не разрешил его распространять. Такой аппарат, братцы, выдумали, что и подумать страшно. Благодаря ему, благодаря этому нововыдуманному аппарату, видно, что делается за хатой, где вы сидите. Вы понимаете, что это будет? Сидите вы в хате. Захотелось вам смотаться куда-нибудь... Куда? Да то уж ваше дело, куда. Жинке вы говорите, что пойдете на очень важный пленум.
А сами вышли и шмыгнули, куда вам там захотелось... А жинка к аппарату. И видит, с каким вы там пленумом заседаете!..
Пришли вы домой. Ну, вы же понимаете, какая уже будет после того пленума дискуссия?!
Этот аппарат, безусловно, вредный.
Те все аппараты: громкоговоритель, приемники, радиотелефоны, -- те полезные аппараты. А это -- это язва!
Так вот до какой жизни, значит, мы с вами дожили. До радиожизни. И если уж повыдумывали такие аппараты, что за сто верст можно будет все видеть и слышать, то выдумают и радио на любой случай жизни. По радио будем ходить, сапоги скидывать, спать... И есть будем по радио. Прямо в аппарат жинке:
– - Пообедай, Марина, одна, а мне пусти по радиоволне борщу на три вольта и вареников на пять, потому как идти обедать мне некогда.
Хорошая будет жизнь!
Будем только сидеть и в волны играть...
1927 ______________________________________________________________________
"Так мы ж народ темный"
(Конспект трагедии)
В Азовском море, на дне оного, растет трава зеленая, "комкой" именуемая...
Травка она приятная, нежная и мяконькая, не "кусается" так, как наш кушир проклятый, а как заберешься в нее, она только щекочет... Щекотуха трава!.. Хорошая трава!..
И вот как вырастет она, волны ее морские качают, с корня срывают и выплескивают на берег, где и ложится она вдоль берега зелеными мокрыми "колбасами"...
Больше всего прибивает ее к берегам азовских кос -- Денисовой (Обыточенской) и Бердянской...
Тогда приходят люди православные, выгребают комку на берег, на песке ее растряхивают, солнце ее припекает, просушивает, и становится она сухая-сухая, да мягкая, да скрипучая...
А после того ее собирают, складывают в тюки, как сено, и прессуют особыми машинами...
А потом уже отправляют во все концы СССР нашего, где из нее матрацы делают, подушки делают, и всякую мягкую мебель делают, чтобы граждане мозоли себе не натирали, когда после "трудов праведных" ложатся или садятся отдохнуть...
Хорошая трава комка, полезная и высоко котируется на рынке нашем советском...
Уже в Бердянске, к примеру, там же, на месте, по полтора целковых за пуд комки платят.
Сидим мы как-то на Денисовой косе, на берегу, и смотрим на скорлупу яиц морской птицы, что энергично несет яйца для яичниц православного населения, на косе обитающего... А скорлупа эта, когда яичница уже изжарена, выкидывается в море, чтоб не видел никто, как уничтожается морская птица на Денисовой косе...