Чтение онлайн

Хищник, заглотавший добычу, сам оказался жертвой. Поучительное зрелище!

Итак, впереди большая река или озеро. Возможно, это именно та Большая вода (она же Иривати), о которой мне рассказывали. Где там — «Гремящий Дым» Даймона.

Наше сегодняшнее передвижение не ознаменовалась ничем примечательным. Врагов, включая все тех же цеце (к радости заметно повеселевшего Куджура), не наблюдалось. Между тем, около полудня гонец принёс известия от рундо. Войско Калимботы одержало победу над неким отрядом, вооружённым среди прочего огнестрельным оружием (!). Имеются потери, добыча же весьма незначительна.

У гонца оказалось письмо и для меня, естественно, от мистера Зубейра. Оно было не слишком длинным. Рахама в изысканных выражениях, достойных истинного араба, желал всяческого здравия и благоденствия. Ниже, совсем иным тоном, он сообщал, что у наших противников имеются не только мушкеты, но и «нечто поновее» (?!). Жаль, что мистер Зубейр не пожелал расшифровать свой намёк. Что местные негры знакомы с мушкетами — не тайна, но «нечто поновее»? Самодельные пушки или даже револьверы? А может, закупленные через коллег Рахамы современные, европейские или американские, ружья? Поневоле вспомнились рассказы о Миомбо-Керите. Кажется, они готовы подтвердиться и в этом вопросе.

День прошёл без войны, но событий случилось немало. Из них выделю главные, существенные прежде всего для меня самого.

На том же полуденном привале я попытался поговорить с нашей Викири. Совершенно очевидно, что она понимает обращённые к ней вопросы, но почему-то не желает отвечать. Дара речи она никак не лишена, ибо охотно повторяет некоторые из произнесённых в её присутствии слов, прежде всего на наречии макалоло. На этом наречии я к ней и обратился, постаравшись говорить внятно и доброжелательно. Увы, девочка вновь предпочла промолчать. Тогда, чувствуя некоторую досаду, я несколько раз произнёс вслух «Миомбо-Керит» и «Читабо», указав прямо на север. Последствия сего оказались неожиданными. Викири взяла меня за руку. В том не было бы ничего удивительного, но на миг я вновь увидел перед собой лицо взрослой женщины — то же, что и во время моего недавнего обморока. Она и в самом деле очень похожа не Викири. На этот раз я успел поймать её взгляд. Да, эта женщина — наша девочка, но повзрослевшая на много-много лет.

Если сие видение ещё можно отнести к обману чувств, то дальнейшее видел не один я. Викири отпустила мою руку и внезапно указала на Мбомо, который в тот момент что-то внушал сонному, как обычно объевшемуся за обедом Чипри. Её жест не взывал не малейших сомнений. Чтобы развеять даже их тень, девочка громко и внятно произнесла: «Читабо! Читабо!». Я не успел переспросить и даже как следует удивиться, Викири внезапно улыбнулась и произнесла совсем иным тоном: «Давно не общались, мистер Макферсон!»

Девочка говорила по-английски. Более того, готов поклясться, что она пыталась подражать голосу Даймона, копируя даже его акцент.

Если жест в сторону Мбомо и упоминание страны Читабо ещё можно счесть недоразумением, то английская речь (с русским акцентом!) в устах африканской девочки из глубин миомбо… Я даже не пытаюсь подыскать хоть какое-то объяснение.

Мой друг только развёл руками. В мои отношения с Даймоном он не посвящён, касательно же намёка (?) нашей вынужденной пленницы, Мбомо, как я и сам, в полном недоумении.

Не менее интересен был разговор с леди Ньямоаной, состоявшийся уже вечером, перед закатом. Мы встретились возле её шатра, и леди с самым деловым видом перечислила мою доли добычи, доставшейся нам в захваченном селении. Мне полагается дюжина клыков (сортов дамир и бринджи ахль) и два десятка пленников. Все это уже отправлено в Талачеу и будет дожидаться нашего возвращения.

Первой и совершенно правильной мыслью было немедленно же отказаться, что я и попытался сделать. Но когда я поглядел на собеседницу (в этот момент она показалась мне особенно красивой), то внезапно произнёс нечто совершенно иное. Увы, разум на миг оставил меня, ибо сказал я (дословно): «Претендую на нечто большее, повелительница». Ответ последовал незамедлительно: «Большее следует завоевать, шотландец Ричард!»

Леди Ньямоана не шутила. Кажется, я тоже.

Несколько секунд мы оба молчали, но это молчание было красноречивее всяких слов.

Творец всего сущего! Чего я хочу, к чему стремлюсь? Надо ли отвечать? Вероятно, надо, но — не сейчас.

Чтобы скрыть смущение (если сие было вообще возможно), я попытался напомнить леди Ньямоане о пленной правительнице Сешете. Леди улыбнулась и не без некоторой снисходительности, сообщила, что та ещё жива, но особо завидовать ей не стоит. Потом добавила со всей той же улыбкой: «Враги должны умирать долго, очень долго, шотландец Ричард!» Пальцы мои похолодели…

Я не дома, я не в Европе. Впрочем, и в Европе принцип «горе побеждённым» все ещё в полной силе. Можно взывать к милосердию, твердить о гуманных принципах, повторять, что все люди — братья… Увы, человечество занимается этим уже не первое тысячелетие, причём с одинаковым успехом.

Тебе ничего не изменить, шотландец Ричард!

Перечитав эту и предыдущие записи, внезапно сообразил, что уже несколько дней не общаюсь с Даймоном. Все ли в порядке в его непонятном и странном мире, где духи ведут себя ничуть не лучше нас, живых людей? Все ли в порядке с ним самим? Увы, спросить не у кого, в мимобо не найдёшь специалиста по бинауральным ритмам.

Разве что… Может, Викири пыталась не удивить меня, но объясниться, даже передать некое сообщение?

Закат сегодня необыкновенно яркого и густого красного цвета. В Европе это свидетельствовало бы о приближения сильного ветра. Здесь, в Африке, такое может означать все, что угодно.

Музыка А. Новикова, слова В. Харитонова. Исполняет Людмила Зыкина.

(4`00).

«Кто вернётся опять из полёта, кто-то наверно войдёт в тишину». Странные слова в этой вроде бы простой лирической песне!

…Облака по всему небу — белые, с лёгким бирюзовым отливом, в золотистых отблесках уходящего солнца. Края острые и форма непривычная, словно из кубиков сложены. До самого горизонта

Алёша улыбнулся. Наконец-то дома. По-настоящему! Родительская квартира в Чернигове, дрянная комнатушка у метро, новая «конспиративка», пустая, с компьютером и раскладным диваном… Все не то, все временно, неуютно, вспоминать не хочется. А здесь, среди бескрайнего неба, среди снежно-белых облаков…