Чтение онлайн

Прости, за вырванные из твоей жизни три недели, но раскрывать рот раньше времени мне не было позволено.

Я прожил долгих сто лет и скажу по правде - мне не довелось сталкиваться в той жизни с более необъяснимыми вещами, чем снег в июне. В каждом прожитом мною дне все было обычно и обыденно, ничего сверхъестественного, необъяснимого, непонятного. Сейчас мне ведомо многим больше, но далеко-о-о-о не все. Тебе же я пишу с целью немного приоткрыть ширму в мир этого необъяснимого, с точки зрения человечества, и сообщить, что ты являешься его частью, в чем нет никакой трагедии.

Теперь по существу.

Не прячься от всего мира, ты рождена не для того, чтобы стать затворницей. Перестать истязать свою душу глупыми и жестокими мыслями. Далеко не всегда неведомое означает плохое.

Вынужден тебя немного огорчить - ты вряд ли сможешь вернуться на лед и, поверь, не из-за физиологических изменений. У тебя попросту не будет хватать на это времени и энергии. Нет, никто не запрещает тебе посещать каток, но заниматься этим профессионально ты уже не сможешь. Прости, но это должно было произойти.

Чередуя приятное и не очень, сейчас вновь о хорошем. Твоим мечтам суждено было исполниться - совсем скоро ты сможешь летать и не только. Знаю, ты размышляла о подобном не серьезно, просто шутила, как все люди, но… Парить над ледяным покрывалом с помощью партнера, представляя себя птицей, и иметь возможность разрезать собой небесную гладь, согласись, абсолютно несравнимые вещи. Совсем скоро ты это поймешь.

Хотелось бы порадовать тебя тем, что твоя спина уже с этой минуты перестанет болеть - не могу. Болеть будет еще долго, но такова плата за роскошь носить крылья. Но «долго» вовсе не означает «вечно».

От мыслей «я урод», «я монстр», «я не человек» - советую избавиться раз и навсегда. Ты по-прежнему человек, просто особенный. Прими это. Откажись от зашторенных окон, запертых дверей, и бесконечных слез. Планета не погрузилась во мрак, как изо дня в день ты привыкла себя убеждать. Ты погрузила ее во тьму. Затяжные дожди это лишь печальное стечение обстоятельств. Скажу по секрету, дождь продлится не больше трех дней, и мир вновь заиграет всеми красками.

Пока это все, что я должен донести до тебя. Ах да! Чуть не забыл самое важное - не пытайся спасать тех, кому не суждено быть спасенными. Себе дороже.

Теперь, пожалуй, все. Попытайся принять то что имеешь, и подумай над моими словами. В этой жизни у многого нет объяснения, но это не значит, что для него в ней нет места. Я не предлагаю поверить тебе в единорогов и волшебную палочку, просто прошу не отрицать действительность, как бы фантастична она ни была.

Предупреждаю сразу, как бы ты ни пыталась уничтожить это письмо, оно не исчезнет. Точнее, исчезнет, но только тогда, когда ты будешь готова получить следующее. Да и избавление от обычного листа бумаги, не решит твоих надуманных проблем. Искренне советую внимательно вдуматься в мои слова и постараться принять себя такой, какая ты есть, это самое важное для начала новой жизни. Ты особенная, тебе дарованы крылья, прими это достойно с гордо поднятой головой, а не заточением и бесконечными бессмысленными терзаниями души и сердца.

Милая моя Сара, я бы мог рассказать тебе больше, но человеческому мозгу нужно какое-то время для усвоения новой информации, а поэтому, это, пока, все.

Твоя жизнь больше никогда не станет прежней, но это не означает, что от новых в ней возможностей нужно прятаться.

С любовью, твой прадедушка Гавриил».

Глава 2

Кто решил так зло со мной пошутить остается загадкой, но этот «кто-то» однозначно хорошо меня знал. Подавляю внутри себя неприятную тревогу, избавляю собственный мозг от глупого анализа всей ситуации в целом. Уничтожить эту чушь, мой первый порыв.

Спешно иду на кухню, зажигаю газовую конфорку. Синеватое пламя безумно жжет пальцы, бумага даже не закоптилась. Отказываюсь от мысли сжечь. Пытаюсь разорвать бред в клочья. Письмо даже не помялось. Смываю в унитаз. Не тонет. Иду на балкон. Приоткрываю окно ровно на столько, чтобы кисть моей руки могла проскользнуть и выбросить в никуда кусок бумаги. Капли дождя будто обжигают руку, но я старательно не обращаю на это внимания. Лист словно приклеился к ладони, он отказывается лететь или падать.

Возвращаюсь в комнату. Сжимая в руках жестокое послание, ложусь на «траву». Перечитываю несколько раз и как бы о том ни просил меня этот «прадедушка», понимаю еще меньше. Невозможно верить в ту реальность, которую я вижу, ведь степень невероятности случившегося со мной зашкаливает. Это нельзя принять, понять или объяснить. На самом деле проще поверить в единорогов и волшебную палочку.

Мне всегда приятно было считать себя сильной. Но… не в последнее время, когда рушится все, во что веришь и чем живешь.

Слезы.

Вспоминаю, как рассказала Филиппу о сне, в котором Полина, случайно, касается его шеи острым, словно бритва, коньком. Слез становится больше, тело начинает сотрясать накатывающая истерика. Воспоминания, в которых Филипп на самом деле лежит на льду, содрогаясь в луже из собственной крови, не покидают меня ни днем, ни ночью на протяжении этих проклятых трех недель. Я бесконечно плачу и истерю. Накануне я четко видела все, что случилось потом, прямо на моих глазах, в реальности.

Мой рассказ всех повеселил. Мы дружно посмеялись над подобным бредом. Помню, каждое слово Полины: «Мы с Филиппом никогда не используем запрещенных трюков. Мы только доводим до идеала то, что на протяжении долгих лет проделывали на льду наши предшественники, а от этого еще никто не умер. Разве только гематомы, и то, редко. Подобный бред мог только присниться». А потом раз, и запрещенная подкрутка…

Утро после этого несчастного случая стало для меня роковым.

Все началось с телевизионных новостей: