Чтение онлайн

Доброе утро, дочь моя! — с хода приветствовал он её.

Доброе утро, Ваше Святейшество!

Во-от, давайте позавтракаем, чем бог послал! — Бенедикт быстро обошел вокруг стола и сел на красный стул, заботливо отодвинутый камердинером. — Что это вы так скептически смотрите на сервировку — чего-нибудь не так?

Все нормально, Ваше Святейшество, но за последние полтора суток я полноценно ела только один раз… ммм… у вас нет какой-нибудь яичницы с ветчиной? Я люблю и овсяную кашу, и выпечку, но сейчас очень кушать хочется. Боюсь, мне этого не хватит.

Марио, нашей гостье могут поджарить яичницу? — папа хитро посмотрел на своего камердинера.

Сию минуту, Ваше Святейшество! — камердинер взял в руки домашний видеофон, лежавший на особой полочке и, связавшись с кухней, озвучил заказ.

И ветчины чтобы побольше — пусть не экономят! — папа подмигнул Дануте. — Может, что-нибудь еще желаете?

Спасибо, этого будет достаточно.

Ну и прекрасно! — Бенедикт взял в руку стаканчик с молоком и кивнул на стол. — Кушайте, дорогая! Яичницу скоро принесут, но и здесь есть немало полезного.

Покончив с завтраком, понтифик пригласил Дануту в свой кабинет. Обычно помещением для бесед и переговоров служила библиотека, но учитывая непубличный характер их встреч, сейчас они прошли в небольшое помещение, все убранство которого заключалось в письменном столе с тремя приставленными к нему стульями, да высоком книжном шкафу. Свет проникал через большое окно, наполовину завешанное бардовыми шторами из мягкой парчи и шелковым тюлем.

Как вы думаете, что там может быть? — войдя внутрь, папа указал на соседнюю стену, где находилась широкая двустворчатая дверь.

Данута, в это время с интересом осматривающая черно-белую плитку, которой был выложен пол, только пожала плечами.

А вы посмотрите! — он открыл одну из створок и пригласил девушку в следующее помещение, своими размерами и отделкой в точности повторяющее кабинет, но начисто лишенное мебели. Единственным предметом интерьера в нем был небольшой деревянный помост с перилами, стоявший возле окна. Встав возле него, Бенедикт с хитрой улыбкой посмотрел на свою спутницу. — Ничего не напоминает?

Сейчас…, - подойдя поближе, Данута встала на помост и выглянула наружу. — Ничего себе! Это то самое окно?

Папа кивнул. Действительно, они находились в том самом помещении, откуда уже много лет все папы выступают перед людьми со своими посланиями. Перед Данутой во всем своем великолепии раскинулась как площадь святого Петра, так и вся панорама юго-восточной части Вечного города. От этого зрелища, а также от осознания грандиозности момента, у Дануты захватило дух. Она с таким восторгом смотрела наружу, что папа, видя ее состояние, несколько минут молчал, чтобы не перебить торжественность момента.

Только осторожнее с занавесками, дочь моя, — предупредил он, видя, что Дануте очень хочется увидеть еще больше. — К этому окну постоянно прикованы сотни любопытных глаз и объективов, так что любое заметное движение вызовет ненужный ажиотаж.

Я вижу — вон на площади сколько народа!

Папа кивнул:

Здесь всегда многолюдно, в любое время. Ватикан — это огромный музей, самый величественный и богатый, так что сюда приезжают туристы со всего мира. Теперь это место особенное вдвойне — люди молятся за исцеление, за счастье иметь детей. Разве не символично, что вы сейчас здесь? Пожалуй, в этом действительно есть правда и логика. Эх, знали бы они, что сейчас происходит… но нельзя.

Некоторое время, встав рядом с Данутой, папа молча смотрел на город, а затем, сделав шаг назад, развернулся и направился к кабинету.

Пойдем, дочь моя, — остановившись в дверях, он обернулся. — Нам надо обсудить несколько вопросов, а время идет. Красиво там, правда?

Да! — вздохнула Данута, сходя с помоста и направляясь к нему. — Кажется, что так и стояла бы до самого вечера. В этом столько спокойствия, силы, вечности.

Бенедикт мягко улыбнулся:

Вот видите — даже для вас, неверующей, доходит это чувство. А представьте себе, что ощущают христиане, находясь здесь? Да одно мгновение, проведенное на вашем месте, для любого человека стало бы главным в жизни. Но сейчас все наоборот, и знаете, я горжусь тем, что участвую во всем происходящем, участвую в вашей жизни и тем, что вы здесь.

Значит, мы друг друга стоим! — Данута весело рассмеялась. — А это вам архиепископ Брези передал, что я вне веры? Вас это не смущает?

Он сказал, да и материал на вас я читал, — сказал папа, пропуская Дануту в кабинет и закрывая за ней дверь. Пригласив ее присаживаться на один из стульев, он обошел вокруг письменного стола и сел, достав из одного из ящиков компьютер.

Быть верующим человеком, — продолжил он, одновременно направляя луч экранного лазера на метр справа от себя, — еще не значит быть хорошим человеком. Более того, можно вообще не быть человеком, не в прямом понимании, конечно. В мире творится столько мерзости, прикрываемой словесами о боге, что становится страшно. Конечно, всех этих подлецов впоследствии ждет суд божий, но живем-то мы сейчас, и наказание к ним вовсе не спешит. Жаль, конечно, но так было всегда. Вера — это великое таинство, доступное человеку, но заставлять верить является такой дикостью, какой не место в наше время.

Я верю в то, что где-то что-то есть, — сказала Данута, глядя на висевший в воздухе экран, на котором загружалась операционная система. — Но поверить в то, что все вокруг сделал бог, я не готова.

И не надо! — Бенедикт улыбнулся. — Давайте не будем погружаться в теологию. Займемся лучше нашими земными делами. Я хочу, чтобы вы сейчас выбрали себе кое-что из одежды, которую возьмете с собой. Спортивный костюм, конечно, хорошо, но его одного будет явно недостаточно. Вот вам указатель, — он бросил ей маленькую прозрачную трубочку, — выбирайте все, что необходимо, и после обеда будете уже примерять обновки.

А вы что будете делать?

А я, может быть, помогу вам советами. Этот сайт самый лучший — приступайте смело, о деньгах можете не думать. Только вот что — не выбирайте ярких запоминающихся вещей. В вашей поездке выделяться будет небезопасно. Лучше золотая середина — как все, понимаете?

Конечно. Вот это я люблю: обновки — моя страсть! — Данута села поудобнее, поджав под себя одну ногу. — Всё-всё можно выбирать?

Бенедикт снова улыбнулся:

Всё, что угодно, но помните, что чемодан у вас будет только один. Кстати, у нас еще одно небольшое, но важное дело. Чуть не забыл!