Дама сердца
Шрифт:
Потон де Пайен, которому предстояло сразиться за честь барона, прекрасно выглядел в новом хаубержоне, блестящем начищенном до блеска шлеме [9] и тёмно-зелёном сюрко с вышитым золистыми нитями грифоном.
Он нарочито прогарцевал на лошади перед каретой, дабы привлечь внимание Матильды. Та, увы, не смогла скрыть своего восхищения, и одарила рыцаря пламенным взором. Баронесса заметила сие обстоятельство.
– Надеюсь, на турнире ты будешь вести себя благоразумно… – холодно заметила она.
9
В данный исторический период в экипировке рыцарей использовался шлем-топфхельм (усечённый конус с прорезями для глаз, забрало появилось позже).
– Конечно, матушка… – кротко ответствовала дочь. – Но…
Баронесса, не скрывая удивления, воззрилась на дочь.
– Что ещё? Ты забыла что-то из нарядов? Кажется, я приказала упаковать всё…
– Нет-нет… Дело не в нарядах… Просто я хотела узнать: кого именно де Пайен провозгласит Дамой сердца на время турнира?
Баронесса улыбнулась.
– Ты имеешь в виду: кого из нас двоих? А разве ты не знаешь? Вероятно, я тебе не сказала… – она вздохнула с явным сожалением. – Барон решил, что Дамой сердца де Пайена стану я…
Матильда прикусила нижнюю губу.
– Разумеется, матушка… – сказала она, усилием воли подавив волнение.
Баронесса прекрасно понимала, что происходит с дочерью.
– Поверь, Матильда, так будет лучше. Ты ещё молода и повышенное внимание де Пайена может нанести непоправимый вред твоей репутации. Тем более, что твой отец очень рассчитывает встретить в Бельфоре своих давних друзей, с которыми он сражался в ломбардийских и швабских компаниях.
Матильда отвернулась от матери, сделав вид, что с излишним вниманием рассматривает внутренний двор замка через окно кареты.
– У баронов есть сыновья. Они давно достигли брачного возраста. Я очень надеюсь, что один из них не оставит тебя равнодушной, – закончила мысль баронесса.
Матильда тяжело вздохнула.
– А я его?.. – дерзко спросила она и воззрилась на мать.
Та усмехнулась, подумав, что Матильда уж очень похожа на неё в молодости – покорность лишь одна видимость. На самом деле за скромностью и дочерней покорностью таится бурный темперамент и сила воли.
– Ты молода и красива. Я не сомневаюсь, что к окончанию турнира твоей руки будут добиваться несколько достойных претендентов.
Матильда отвернулась и надула губки. В этот момент де Пайен снова прогарцевал на лошади… Ах, как он был хорош…
Заскрипели механизмы замковых ворот, подъёмный мост пришёл в движение, опустившись через глубокий сухой ров. Передовой отряд с герольдами покинул замок. Карета тронулась. За ней последовала вереница повозок…
День клонился к вечеру, когда кортеж, следовавший в Бельфор, остановился на ночлег. Прислуга быстро натянула походные шатры. Тут же был накрыт импровизированный стол, ибо благородное семейство и вассалы изрядно проголодались.
Матильда не чувствовала усталости. Она слегка утолила голод и вышла из шатра, дабы насладиться вечерней прохладой. Девушка обошла вокруг шатра, кругом царила суета. Ей захотелось побыть одной. Рассчитывая на то, что отец с матушкой слишком заняты обсуждениями предстоящего турнира, она в сопровождении компаньонки Флоранс, которая была двумя годами старше неё, удалилась к ближайшему лесочку.
Девушки оживлённо болтали, когда перед ними из-за кустов появился Потон де Пайен. Он явно их поджидал. Матильда почувствовала себя неловко, но всё же нашла в себе силы произнести:
– Вы, сударь, видимо наслаждались пением птиц?..
Рыцарь улыбнулся.
– О да… Это моё любимое занятие.
Флоранс подозревала о возникшей симпатии молодой госпожи и рыцаря, поэтому она сделала вид, что собирает полевые цветы. Однако при этом она зорко следила за парочкой, дабы приличия были соблюдены.
Де Пайен явно что-то хотел сказать. Матильда догадывалась: он сожалел о том, что вынужден провозгласить Дамой сердца её матушку.
Неожиданно он начал читать стихи:
О, Донна – сколь она нежна!Уже нигде – вблизи, вдали —Меня б другие не влекли,Она мне только и нужна.Я – Донны верный паладин.Не надо никаких смотрин,Чтоб лучшую предпочитать.Я сердце отдал ей сполна,Навеки. Да Господь велиИзбрать меня хоть в короли,И покорись мне вся страна,Но Донна – до моих седин —Вот мой сеньор, мой господинЕй королем повелевать! [10]10
Источник: Бернард де Вентадорн. Песни. Издание подготовила В. А. Дынник. Издательство «Наука» М.,1979. Годы жизни Вентадорна доподлинно неизвестны, предположительно 1150–1180 г.г. Это несколько позже описываемого исторического периода.
Де Пайен умолк. Девушку невольно охватило волнение. Она прижала руки к груди…
– Мне очень жаль, сударыня, что я не смогу биться на турнире с перевязью из вашего шарфа. Но знайте, все свои будущие победы я посвящаю только вам.
– Чьи это стихи? – едва слышно спросила она.
– Некоего провансальского трубадура Бернарда де Вентадорна, или как у нас в Бургундии говорят на ломбардийский манер, голиарда. Теперь стихосложение и пение под аккомпанемент лютни [11] всё больше в моде. Многие бароны и графы считают, что в их придворной свите непременно должен присуствовать голиард, дабы услаждать их слух.
11
Лютня – старинный щипковый музыкальный инструмент с ладами на грифе и овальным корпусом. Исполнитель на лютне назывался лютнист.
– Да я слышала об этом. Мой отец также выписал голиарда из Романьи [12] …
Флоранс, набрав букет цветов, решила, что беседа молодой госпожи и столь пылкого рыцаря несколько затянулась. Компаньонка приблизилась к ним:
– Матильда, мы слишком удалились от шатров… – как бы невзначай заметила она.
Девушка прекрасно поняла намёк своей наперсницы. Она одарила де Пайена взором полным безнадёжной любви и направилась в сторону лагеря.
12
Романья – одно из многочисленных итальянских княжеств.