Далекий выстрел
Шрифт:
Время от времени Митя переглядывается с мотористом. Тот спокойно ведет катер, на лице его не дрогнет ни один мускул. Он сказал перед отплытием: «Не кипятитесь, друзья. Приедем, все будет ясно с одного слова. Этот Куцый от нас никуда не денется, теперь мы его найдем хоть под землей!»
Минут через сорок мотор выключается, и катер уже плывет по течению бесшумно. Впереди виднеется крутой поворот. Берег встал стеной и словно загородил путь реке. И река удивительно мирно ведет себя: остановилась и не ищет себе дорогу дальше. Но это так кажется лишь издали. На самом деле, вода кипит у этого берега мелкой волной, вьет вьюнками и резко поворачивает вправо. Оттуда далеко видна Пырша и в самом конце, уже перед другим поворотом — Каменный Зуб. Там, где был когда-то мост.
— Надо подъехать незаметненько, и как можно ближе, — говорит моторист. — Может, в самый раз, Куцый на месте.
Споры на катере смолкают. Притихшие ребята томительно ожидают, когда катер подойдет к повороту. Всем очень хочется застать Куцего «за работой». Рассеивает надежды и потому портит настроение мелкий нудный дождь. Пожалуй, в такую погоду Куцый, скорее всего, сидит в сторожке…
— Выключай мотор, подруливай к берегу, — тихо говорит Митя мотористу.
Ребята непонимающе смотрят на него.
— А то ласточек спугнем… А они привлекут внимание Куцего, — Митя указывает на высокий коричневый яр на самом повороте. — Поняли, соколики?
Все взоры устремлены на ровный, точно срезанный гигантским ножом, коричневый обрыв. Верхняя его часть сплошь усеяна норками. Будто кто-то, балуясь, сверлил песчаный берег сверлом, понаделав бессчетное количество отверстий.
— В непогодь птички попрятались в гнезда. А потревожь их, изо всех норок с шумом выпорхнут и поднимут такой переполох!
Катер плавно пристает к берегу.
— Подождите меня здесь. — Митя удивительно ловко карабкается наверх. Но едва он поднялся, как тотчас же поспешно спрыгнул обратно, осыпая ногами красноватый песок, комья глины и камешки.
— Полный вперед! — приглушенно командует он и резко отталкивает катер от берега.
Гулко зарокотал мотор. Взволнованный, чуть побледневший Митя как-то неестественно весело сказал:
— Надо было полагать, Куцый не сидит сложа руки… Вот сейчас увидите!
На повороте моторист резко рулит, катер кренится на борт. Из норок выпархивают тысячи маленьких черненьких птичек с белыми грудками. Они кидаются к волнам, проносясь над самыми головами людей. Ласточек-белогрудок так много, что пестрит в глазах.
— А вон и Ленька Хват, смотрите! — кричит Филя, едва катер обогнул береговой выступ.
Ватага растерянно смотрит на длинную, тонкую фигурку товарища. Ленька стоит на самом краю обрыва с ружьем, держа на прицеле человека в лодке…
Митя быстро ходит взад-вперед по узкой бортовой кромке. Он думает в эту минуту о том, что война хотя и кончилась, но борьба еще будет продолжаться. И вот еще один враг прижат к стене. Надо сегодня же доставить его куда следует, а уж потом вызвать водолазов… Да, работа предстоит нелегкая. Но они поднимают со дна и не такие штучки, как этот гитлеровский танк…
Еще Митя думает о своих юных друзьях. Надежные живут в Тамборе ребята! Такие — не подведут!..
Река быстро сужается и потому кажется, что мотор стучит все громче. Каменные берега надвигаются с обеих сторон. На катере не слышно, о чем переговариваются те два человека, один на берегу, другой в лодке.
— Ах, ты, стервец… — шипит Куцый. — Погоди, ишо пожалеешь об этом… — Однако браться за весла он не решается. Ведь первым выстрелом Ленька сбил ведро, стоявшее на перекладине, в метре от Куцего. Одна дробина даже шлепнулась совсем рядом, пробуравив борт. И какая дробина!.. Такой можно медведя ухлопать. Сам заряжал!..
— Двинешься с места, прибью! — грозит Ленька, поводя стволом ружья.
И когда катер, гул которого он услышал уже давно, пристает, наконец, к берегу, Ленька, состроив гримасу, кричит побелевшему от страха и злобы Куцему:
— Ай да ты, ай да я, ай да мы с тобой!..