Чтение онлайн

Я оглядела подчиненных. Мое внимание привлекла Джонсон, рассеянно крутившая на пальце локон огненно-рыжих волос. Мне знакомо это ее выражение, недаром мы много раз выходили вместе на смену, пока меня не повысили. Последний раз она так выглядела, когда латала прохудившуюся вакуумную трубку оберткой от сандвича с арахисовым маслом. Потом заплату отрывали в течение получаса, хотя можно было бы не трудиться — она прекрасно перекрыла утечку.

– Что ты надумала, Джонсон? — спросила я подозрительно.

– Ничего, босс. — Большие глаза глядели невинно. Но меня не обманешь!

– Так, — обратилась я ко всем, косясь на Джонсон. — Встречаемся в конце смены. Поемотрим, кто что найдет.

От совещания в конце смены ждать прорыва не приходилось. Сама я весь день названивала в агентства по найму на Земле, теребила своих коллег на других орбитальных станциях, добралась даже до старших инженеров на кораблях колонистов в надежде найти обладателя необходимых знаний и убедить его провести с нами неделю-другую. Все бесполезно. «Си-Трипл» был загадкой для всех.

Мои люди входили в комнату для заседаний по одному. Напрасно я надеялась, что хоть кто-нибудь вбежит с радостным криком. Проклятье!

Последней появилась Джонсон. За собой она вела незнакомую старушку — маленькую, сморщенную, в старомодном платье с длинными рукавами, в древних квадратных очках, седенькую и сухопарую. Вся комната затаила дыхание.

– Вы разрешили проявлять изобретательность, босс, — обратилась Джонсон ко мне и к проглотившим языки коллегам. — Я так и сделала. Прошу любить и жаловать: доктор Рина Гарфинкл, бывший аналитик по компьютерным системам, теперь на пенсии. Она летела с семьей в Любавичскую колонию на Фарэвее, но я попросила ее остаться и помочь нам, а на Фарэвей отправиться позднее. Она любезно согласилась.

– Колонистка? — недоверчиво прошептал Харрис. — Ты уговорила колонистку?

– Это не программист, а олицетворение старческого маразма! — прошептал кто-то, но так, чтобы шепот не долетел до ушей гостьи.

Она стояла перед нами молча, с полным достоинства видом, не обращая внимания на перешептывание присутствующих. Джонсон продолжила:

– У доктора Гарфинкл пятнадцать с хвостиком лет опыта по программированию в «Си-Трипл» и в полудюжине других, еще более устаревших языков. — Казалось, Джонсон старается оправдаться. — Скажем, в «Си-дабл-плюс». Она знает даже «Майкрософт Си-дабл-плюс»! Можете себе представить?

– Кажется, этим языком не пользуются уже лет пятьдесят? — спросил Смитти.

– Вернее, пятьдесят пять, — ответила гостья. Голос ее звучал слабо, но отчетливо. — В последний раз им пользовались при составлении программ для европейского космического челнока в пятнадцатом году. На том проекте я работала старшим инженером по системам.

– Потрясающе! — воскликнула Джонсон, сияя.

Мне хорошо знаком этот ее сияющий взгляд. Разубедить ее будет невозможно, каким бы безумным ни был замысел. А он выглядел совершенно безумным. Пусть Джонсон восторгается этим ходячим ископаемым, но отдать в трясущиеся руки старухи жизнь всего персонала станции? Я не могла на такое решиться. И медленно поднялась из-за стола.

– Можно тебя на минуточку, Джонсон? Она кивнула и вышла со мной в коридор.

– Что-то не так, босс?

– Я понимаю, Джонсон, ты считаешь, что привела чудесную старушенцию, но мы обязаны хорошенько подумать…

– Ведь это живая история, босс! — возразила восхищенная Джонсон. — Она работала над программами, оставшимися только в учебниках! Потрясающе!

– А она не страдает болезнью Альцгеймера или чем-нибудь в этом роде? — осведомилась я.

– У тебя предубеждение, — упрекнула меня Джонсон, хмурясь.

– Что? — удивленно переспросила я.

– Она стара, но это еще не причина, чтобы быть безмозглой. Она прелесть! Я пытала ее целых два часа, и внуки, возившиеся у нее под ногами, не могли сбить ее с толку. Она управляла ими железной рукой и при этом четко отвечала на сугубо технические вопросы. Вот увидишь, босс, она послание свыше в ответ на наши молитвы. И потом, разве у нас есть выбор?

На это мне было нечего возразить. Ни я, ни кто-либо еще из всей группы ничего не могли предложить взамен. Вот еще напасть на мою голову!

– Уговорила.

Мы вернулись. Старушка стояла на прежнем месте и помалкивала. Сначала я не могла понять ее взгляда. Что выражают ее глаза — сомнение, тревогу?

Но нет, она просто следила за мной. А этот взгляд… Теперь я его узнала. Это был взгляд нашего командира. То же, если не большее спокойствие, рожденное годами и опытом. Взгляд человека, уверенного в себе и в своих силах.

– Доктор Гарфинкл, учитывая ваш богатейший опыт, мы сможем подключить вас к работе уже часа через два. Добро пожаловать! — Я протянула ей руку.

У нее была худая рука с сухой, просвечивающей кожей, зато пожатие оказалось крепким.

«Боже, спаси всех нас от ошибки!» — подумала я.

К началу новой смены Джонсон привела доктора Гарфинкл в незанятый кабинет. Я заглянула в дверь и хотела было пройти мимо, но старушка заметила меня и жестом пригласила войти. Она запустила четыре терминала в режиме проверки каких-то систем; на столе перед ней лежала стопка потрепанных справочников.

– Доброе утро, мисс Форрестер, — приветливо сказала она.

– Все называют меня просто Форрестер, — ответила я. — «Мисс» добавлять необязательно.

– Почему же? — с улыбкой возразила она. — Немного официальности не повредит. — Она посмотрела на мониторы и ввела, коды на неведомом мне языке программирования.

– Как хотите. Ну, есть успехи? — Дисплеи заполнились непонятными значками.

– Трудная проблема, — сказала она. — Но я все равно заставлю системы повиноваться. Мне уже приходилось иметь дело с похожим случаем. Это было лет двадцать назад. Те программы тоже были составлены на языке «Си-Трипл» и превратились в полную абракадабру, потому что отказался подчиняться кодификатор.