Чтение онлайн

В тот момент, когда он вошел в кабинет, Мадлен звонко рассмеялась. Однако не он был причиной ее веселья, равно как и не Стен Винге, ближайший помощник советника по торговым делам, который примостился в углу дивана для посетителей и восторженно хихикал. Виновником смеха был сам советник Вульф. В торжественной позе, закутанный в какую-то цветастую канареечно-желтую тряпку, отведя в сторону левую руку и приветственным жестом воздев правую, он, не обращая никакого внимания на появление Тирена, продолжал декламировать, по-видимому, только что сочиненную им пародию, которой слушатели внимали с неподдельным весельем:

В заключение Вульф сделал величественный жест, взмахнув в воздухе правой рукой, как д'Артаньян, свидетельствующий свое почтение королеве. Сходство усиливало еще и то, что легкий ветерок, проникающий в распахнутое окно его кабинета, как будто сквозь окна Версальского дворца, слегка играл его красивыми волнистыми волосами; зная об этом, он сам с известной долей кокетства подставлял голову его порывам. Под дружные аплодисменты он опустил руку и, сделав вид, что лишь сейчас заметил присутствие Тирена, повернулся и устремил на него свой затуманенный взор.

— Лекция по актерскому мастерству в дипломатии…

Тирен от души рассмеялся. Его коллега из торгового отдела был веселым парнем. Он пользовался популярностью у подчиненных, и все сотрудники посольства ценили его остроумие, блистательные застольные речи и прекрасные деловые качества. Дамы были от него в восторге. О нем ходило много слухов, довольно-таки неприличных для зрелого дипломата — ему было уже 45 лет,— к тому же женатого и имеющего почти уже взрослых детей. Одна история зашла слишком далеко, и разразился целый скандал — жена аргентинского дипломата бросилась под поезд в метро. Ее муж не стал скрывать, что она была ему неверна. Имен он не называл. Тем не менее ходили упорные слухи, что ее соблазнитель — «высокий белокурый швед с Рю Барбе-де-Жуи». Вульф не пытался ничего опровергать, но с тех пор, как это получило огласку, стал осторожнее.

Тирен достал приглашение.

— Ты пойдешь? Кажется, тебя тоже пригласили?

— Да, но я не смогу. Сегодня вечером я занят.

Тирену показалось, что в его голосе звучат тревожные нотки и на лице появилось выражение беспокойства. Вульф между тем продолжал:

— Я жду гостей. Две высокие договаривающиеся стороны соберутся сегодня вечером за нашим обеденным столом, и меня попросили сыграть роль, так сказать, катализатора в крупной сделке между сыновьями Севера и их восточными коллегами из Страны восходящего солнца…

С этими словами он встал и направился к сейфу, дверца которого была приоткрыта. Вынув стопку бумаг, он полистал их, нашел нужную и, держа ее подобно старинному свитку на полусогнутой руке, торжественно прочел: «Меморандум относительно интегрированных автоматических систем управления ракет, разработанных «А/О Дейта Синхроник»: «СЕКРЕТНО»… Хлопнув несколько раз пачкой бумаг по свободной руке, он снова убрал их в сейф, закрыл дверцу и несколькими быстрыми поворотами специального колесика установил цифровой замок в нулевое положение. Обернувшись, он продолжал:

— Обязан обеспечить приятную обстановку и подходящее настроение, изысканное угощение, вина, познакомить с очаровательной хозяйкой…— Он вдруг умолк, как будто что-то вспомнил, медленно повернул голову к Мадлен и пристально посмотрел на нее. В глазах его появилось просительное выражение.

— Мадлен, ты должна была заказать мне билеты в театр на завтра…

Она, казалось, была смущена:

— Но, Виктор, я же тебе говорила — кассы были закрыты. Они открываются только после обеда.

— Да-да, помню,— он кивнул.— И я ответил тогда, что сам этим займусь. Так?

— Точно.— Было такое впечатление, будто она вотвот расхохочется. По всей видимости, она прекрасно знала, что за этим последует.— И теперь ты хотел бы попросить меня о небольшой услуге?…

— Верно.— Он выпрямился.— Господи! Представляешь, Мадлен, я совсем забыл купить вино…

Она притворно тяжело вздохнула, спрыгнула с края стола и подставила руки, как будто приготовившись поймать мяч. Вульф извлек из кармана ключи от машины и точным броском переправил их ей. Мадлен направилась к двери.

— Дюжину,— сказал Вульф.— Шато Мулине урожая 74 года — мсье Феликс, Рю де Бургонь. Скажи, что это для меня, и не забудь захватить счет.

— А что потом делать с машиной?

— Поставь, где обычно. И после этого можешь считать себя на сегодня свободной.

Она кинула взгляд на свои маленькие бриллиантовые часики на узком, негнущемся золотом браслете, надула губки и недовольно тряхнула головой, так что коротко остриженные каштановые волосы рассыпались.

— Между прочим, к тому времени я бы и так уже освободилась. Ну да ладно — а как с ключами?

— Запри машину, а ключи отдай мадам Ляпуш в цветочном магазинчике возле стоянки. Передай ей от меня привет и скажи, что я заберу их,— он взглянул на часы,— без четверти шесть.

— О'кей.— Она сделала шаг к двери.

— Да, Мадлен, и попроси ее сделать букет покрасивее — белые и красные гвоздики,— это для японцев. И счет…

— О'кей, красные и белые гвоздики, и не забыть счет.

— Да, и еще один букет — голубые и желтые ирисы.

— О'кей, голубые и желтые ирисы. И счет?

— Конечно. И кроме того — небольшой букетик красных роз; счета не надо.

Она вопросительно взглянула на него.

— Счета не надо?

— Нет, это тебе.— Он со смехом взмахнул рукой, давая понять, что инструктаж окончен. Стен Винге тоже хихикнул.

— Восхитительно,— сказал он. Потом, слегка помешкав, встал.— Ну, думаю, мне тоже пора — я еще должен проштудировать бюллетень ЕАСТ [3] перед уходом. Боюсь, мамочка будет волноваться.— С извиняющейся улыбкой он вышел из кабинета и так осторожно прикрыл за собой дверь, как будто боялся прищемить хвост.