Цветок

Яна Моравцова

Цветок

– Ты разбираешься в цветах?
– спросила Маркета, отодвинув от себя стопку бумаг, сплошь исписанных цифрами.

– Послушай!
– Либуша закатила глаза.
– Оставь меня в покое с цветами. У меня отчет не сходится, куда-то исчезла крона. Эти монтажники всюду ездят, а заполнить бумаги никак не научатся.

Маркета вздохнула и до обеда более не промолвила ни слова.

– Ну что, нашла свою крону?
– поинтересовалась она у приятельницы, когда они приступили к еде.

– Да, наш гениальный Ружичка, разумеется, все заполнил неправильно.

– Ружичка?
– Маркета задумчиво помешивала ложкой в тарелке.
– У тебя, случайно, нет атласа растений? А еще лучше справочника комнатных цветов. Понимаешь, у меня дома растет какой-то странный цветок.

– Плотоядный, - подсказала Либуша, изучая кусок говядины на блюде.

– Да нет же!
– возразила Маркета с раздражением.

В этот день она больше не говорила о цветке.

На следующее утро Либуша застала Маркету за чтением книги с цветными картинками.

– Семейство хвощовых, - прочитала она через плечо подруги.
– У тебя дома есть хвощ? А квартиру ты отапливаешь углем?

Маркета хотела промолчать, но потом все-таки кивнула в знак согласия.

– Этот цветок похож на хвощ, - добавила она неуверенно.

– Разве хвощ - комнатное растение?

– Мое растение скорее всего адвентивное, - со вздохом сказала Маркета.

– Какое, какое?
– Либуша с удивлением покачала головой.
– Что за слово?

– Адвентивное, - повторила Маркета. И с видом сведущего человека добавила: - Это означает "встречающееся в непривычном для себя месте", иными словами, занесенное.

– Так что же, - засмеялась Либуша, - ты куда-то занесла свой цветок?

– Да нет, совсем наоборот - это цветок ко мне занесло, наверное, ветром. Вырос вместо пеларгонии. У меня в подвале стояло пять горшков, во все я посадила пеларгонию. Недавно я вынесла горшочки наверх. Смотрю: в четырех - пеларгония, а в пятом - какой-то непонятный цветок.

– Такое случается. Наверное, пеларгония погибла, а в земле оставалась еще луковица или семечко какого-то растения. Вот оно и проросло.

– Цветок странный какой-то.

– Ты его боишься?
– удивилась Либуша.
– Так выбрось в сад, и дело с концом.

– Как можно!
– Маркета с укоризной посмотрела на подругу.
– Выбросить цветок? Если хочешь знать - я его полюбила.

– Ну-ну, - произнесла после минутного размышления Либуша.
– А не пойти ли нам сегодня в кино? Вашек купил билеты на де Фюнеса...

– Вот и иди с Вашеком!

– Одну меня он не станет приглашать. А тебе кино не помешало бы глядишь, и развеялась бы немножко.

– Либуша, не зайдешь ко мне взглянуть на цветок?
– Маркета просительно смотрела на Либушу.

Та пожала плечами и кивнула в знак согласия. Почему бы нет?

– Я достала несколько атласов растений, но свой цветок не могу найти, призналась Маркета.
– По-моему, он светится. А днем меняет окраску листьев: они то синие, то красные...

Девушки вошли в квартиру.

Из цветочного горшка, что висел над диваном, где спала Маркета, свисало несколько поникших листьев. Либуша озадаченно посмотрела на подругу:

– Это и есть твой цветок?

Маркета растерянно подошла к горшку и осторожно коснулась листьев.

Либуша быстро зажмурилась и снова открыла глаза. Вот чудеса: листья явно распрямились! Но едва Маркета отошла, как они снова поникли.

– Пойдем-ка в другое место, - тихо сказала Маркета и повела Либушу в ванную. Закрыв дверь, она быстро зашептала:

– Все эти фокусы цветок проделывает, когда я в квартире одна! Перед чужими он притворяется. Раньше я об этом только догадывалась, а теперь уверена. Зашел слесарь - и цветок поник. А стоит постороннему уйти, и он оживает.

Либуша с недоверием взглянула на Маркету.

– Ты ведь сразу после работы идешь домой? Убираешь квартиру, читаешь, смотришь телевизор, и все одна!

– Это не имеет отношения к цветку.

– А когда ты последний раз была в кино? С поклонником, конечно.

– Сегодня вот ходила на фильм с тобой.

– А до этого? Короче, на тебя действует одиночество!
– заключила Либуша и решительно открыла дверь в комнату.

Из горшка свисали съежившиеся листья. Либуша подошла и указательным пальцем дотронулась до цветка.

– И вообще это не хвощ. Посмотри сама: у цветка ботва, словно ты намерена заготавливать корм для кроликов.

На другой день Маркета на работе вела себя как-то странно: отвлекалась, мечтательно смотрела куда-то поверх бумаг. Либуше пришлось трижды возвращать ей ведомости - Маркета никак не могла заполнить их и подшить в папки.

– Знаешь, - после обеда сказала Либуша, - был у меня один знакомый... Он интересовался цветами. Позвоню-ка я ему!

– Послушай!
– мечтательно проговорила Маркета.
– Мой цветок умеет навевать сны.

– Да не выдумывай ты чепухи!
– вздохнула Либуша и протянула руку к телефону.

– Нет, право, - продолжала Маркета.
– С той поры, как я поставила горшочек возле дивана, мне снятся такие прекрасные сны...

– Почему ты не выставишь его на балкон?
– удивилась Либуша.
– Цветы не должны находиться в помещении, где спят люди. Ночью растения поглощают кислород.

Зазвонил телефон. Либуша сняла трубку.

– Ты угадал, именно сегодня у меня нет свободного времени, - сказала она и повесила трубку, равнодушно заметив, что это опять надоедает Вашек.