Чтение онлайн

Искателя и след простыл, но Анна знала - выйдет из комнаты и обнаружит его. Так оно и вышло. Предложила подкрепиться, но он лишь «шикнул», выставив ладонь, призывая к тишине. Девушка повиновалась, но глядя в пустынный тоннель, не представляла, чего опасаться.

Вслушалась.

Едва уловимый монотонный гул растворился в наступившей тишине, предвещавшей нечто более ужасающее. Искатель давно уяснил: если тихо, беды не миновать. Долго ждать не пришлось. Шахта, по которой спускались, разродилась оглушительными звуками, будто сто тонный мяч пин-понга, со страшным звоном колоколов, отскакивая от стен, несся вниз и достиг дна с такой силой, что ноги подкосило. Искатель зверем метнулся ближе к входу, сжимая рукояти клинков. Анна незамедлительно юркнула следом, оказавшись позади. Цой чувствовал за спиной напряженное дыхание, ее страх. Выглянул на миг и увидел, как из взбитого от удара облака изгари выкатился шар высотой с человека; запах мочи, если шар мог чувствовать и отличать, его не пугал.

– Что это, Тесой?

Цой сохранял молчание, не сводя опасливого взгляда с мрачнеющей сферы.

– Поднимай крышку, - проговорил еле слышно, в голосе - сталь, от которой по спине прошла дрожь, и впервые за долгое время сделалось страшно. Считала, искатель знал Каторгу, как свои пять пальцев, а теперь нечто невиданное угрожающе остановилось, и разделяли их несколько метров тоннеля.

Анна послушно попятилась, а когда решила, что скрылась из виду, поспешила к консоли. Добравшись до пульта, то и дело, поглядывала на сферу. Такой конструкции прежде не встречала и искателю, судя по сметенному взгляду, в диковинку. Шар имел несколько слоев - один темнее другого, - они беспорядочно вращались, и фигуры, вырезанные в оболочке, напоминали витиеватые руны, головоломку, пытающуюся сложиться в замысловатый пазл. Если бы существовал шарик Рубика, он бы выглядел именно так.

Когда движение сфер замедлилось, оба поняли - шар их обнаружил. Тут же нажала кнопку, заставив платформу подниматься: до конца не выйдет, но обезопасить резервацию должно получиться.

Не вышло.

Шар, словно уловив их мысли, скатился с платформы, но остановился у самого начала тоннеля. Девушка выдохнула, слишком велик, не пройдет. Не успели расслабиться, как шар вдруг подпрыгнул. Вращающиеся слои не переставали формироваться и рельеф сферы начал уменьшаться: щелк-щелк-щелк-вращение - появилась пара длинных лап; щелк-щелк-щелк - еще одна и еще, и еще.

Дожидаться финала искатель не стал. Выпустил облако пыльцы из нарукавника, втянул и, закричав так, что ушам больно стало, ринулся в атаку. Едва сблизившись, Ляля-Оля засвистели страшной мелодией, под аккомпанементы которой обычно лилась кровь, валились тела, их конечности, но сейчас все иначе: клинки, со страшным звоном ударяясь о металлические фаланги арахнида, высекали снопы искр. То, что секунды назад являло шар, сейчас походило на ужасающего паука, орудующего лапами и клешнями не хуже опытного фехтовальщика.

Искатель вновь закричал, то ли от отчаяния, то ли одним криком пытаясь побить существо - ничего. Цокот и звон; черным клинкам никак не нащупать брешь. Крутился юлой, извивался ужом, нанося удар за ударом, но тщетно. Безумный пляс снижал темп. Искатель выдыхался быстрее, а железному пауку чужда усталость. И с каждой секундой, клешни будто предугадывали его следующий шаг, только подумал, и реакция подвела, лапа сбила с ног. Упасть не успел, как другая подхватила и уткнула в стену тоннеля, едва не проткнув.

Легким в груди стало тесно.

Закричал в гневе.

От злости помутился рассудок, но меж беспорядочно движущихся пластин, учудил выхватить взглядом мельтешащие внутренности сферы. Подгадал момент и швырнул Лялю в открывшееся отверстие. Клинок вмиг исчез где-то внутри, отголоски осколков разбитыми стеклами метались по внутренностям сферы, выбив шестипалое чудище из равновесия.

Цой быстро поднялся, схватив Олю в обе руки, продолжил рубить. Арахнид неуклюже отбивался, восстанавливал силу. Затрясся и выплюнул осколками Ляли обратно в искателя; какие-то впились в лицо, какие-то в тело. Плечо прожгло - прострелило, - Анна открыла огонь из пистолета и все нипочем. Пуля со свистом срикошетила. Стрелять больше не стала.

– Толкай, Тесой!
– приказывал удалявшийся голос.
– Толкай ево!

Шар, будто почувствовав опасность, разродился невыносимым писком. Анна, подчиняясь натиску звука, закрыла уши ладонями. Искатель не смог. Шум нарастал, преумножался в тесном пространстве, давил до боли. Кровь заливала глаза, текла из ушей.

Анна, уже стоя у консоли, не отпуская рук, локтем нажала кнопку, заставив платформу позади паука опускаться.

Искатель закричал, широко открыв рот, челюсть ломило от боли. Разбежался, ударил железку ногой, которая тут же провалилась в появившейся нише - ее отсекло ниже колена, зажевало и выбросило с другой стороны. Если бы не пыльца, искатель волком завыл бы от боли. Заметил не движущийся слой, навалился всем весом, спихивая шар под импровизированный пресс. Удавалось с трудом, паук противился, упираясь лапами, но Цой бульдозером давил его дальше. Балансируя и подпрыгивая на одной ноге, подгадал момент и кувыркнулся за шар, увлекая его за собой. Отползал прочь от лап, норовящих дотянуться, пока вращающиеся слои сферы под сильным давлением плиты не запестрили искорками и застопорились. Грохочущая машина, издав последний звук и выпустив под себя лужу черни, остановилась; лапы обвисли, на одной из них изнеможенно повис и искатель.

Анна, согнув колени, сидела напротив искателя и держала в бледных трясущихся ручонках оторвавшуюся стопу. Осторожно приставила конечность к культе, точно конструктор; заживала быстро, следов не оставалось. Увидела шрамы, наискось тянущиеся по его лицу, вспомнила рубец от аппендикса; пыталась понять - ведь не зажили, значило ли это то, что Цой не всегда был таким, не всегда мог исцеляться, и если так, то как потерял память, а после, гадала: терял ли вообще. Наверное, нет, ведь он не из тех, кто обманет.

Искатель поморщился.

– В чиом дело?
– с опаской спросила Анна. Перепугалась, вдруг сделала что-то не так.

– Пальцы колет.

– Парестезия, хорошо, - подтвердила, кивая.
– Двести двенадцать?

– Нет. Я не умер.

Обессилено завалился на одну из конечностей шара, похороненного под тоннами металла, выдергивал из себя осколки Ляли; какие-то вырывались вместе с кусочками плоти. Не дергался и не кричал, стоически превозмогая боль. Подобралась ближе. Нехотя позволил помочь извлечь оставшиеся.

– Каково это? Ну... Что там, после смерти?

– Ничего, - коротко ответил, - просто открываю глаза. Когда целый, когда нет. Все.

Одежда, да и сам Цой, как через мясорубку прошли. На нем раны затянулись быстро, а вот униформа после каждой новой схватки редчала; искатель все больше походил на оборванца.

– А перед тем как умереть, видишь что-нибудь? Места, в которих никогда не бил? Людей?

– Нет.

– Смерть человека, как известно, - не сдавалась Анна, - сопровождается сильнейшим психологическим напряжением и аномальной электрической активностью мозга, которий питается вижить... Я хочу сказать... таким образом, активируется и зона, отвечающая за воспоминания. Ти мог что-нибудь вспомнить, увидеть.