Шрифт:
Предисловие
В год активного солнца, который называют високосным, океану приходится тяжко, но еще хуже тем, кто населяет его. Солнечные лучи, как шпаги тореадоров, пронзают океанские воды насквозь, проникают в самые укромные впадины и тревожат их глубоководных обитателей, привыкших к вечной тьме. Они выплывают на поверхность, а шторм или прилив безжалостно выбрасывают несчастных на берег. Что за дело великому океану, вступившему в единоборство с самим солнцем, до их судьбы…
После отлива берег часто бывает усеян ракушками. Одни пустые, другие с жемчужиной внутри. Но в некоторых живут улитки. Можно приложить раковину с улиткой к уху и послушать, что говорят эти крошечные живые существа. Тому, кто умеет их понимать, открывается необыкновенный мир. В памяти улиток хранится множество историй, которые они рассказывают сами себе на морском дне, когда, запершись в своей раковине, скучают, пережидая бурю.
Вот некоторые из этих историй…
В год активного солнца
Девушка идет по побережью, оставляя за собой ровную цепочку крошечных следов, а океан длинными языками волн жадно слизывает их. Девушка не оглядывается и не видит этого. Ей нет дела до прошлого, она живет настоящим. Она собирает ракушки, выброшенные на берег, чтобы украсить жемчужинами свою хижину. Сама хижина, с крышей из пальмовых листьев, тоже выстроена из раковин.
Раковины с улитками девушка бросает обратно в море. Она, порожденная одним из солнечных лучей в год необычайно активного солнца, понимает лепет улиток.
Чудесные лазоревые лагуны, кишащие стайками разноцветных рыбок, и остров с буйно цветущими мангровыми зарослями были ее миром, в котором она родилась и выросла. В воде не водилось хищных рыб, на острове – диких зверей, и девушка не знала, что такое страх, и никогда не встречалась со злом. Она была почти счастлива.
Почти… Ей не хватало сущей малости – разделить свое счастье с кем-нибудь. Порой ее не радовал даже рассвет, а это уже был тревожный симптом. Ей был нужен друг. Мохнатые обезьянки, говорливые какаду и пугливые колибри были только товарищами по играм, своенравными и непостоянными в своей привязанности. Они не знали, что такое настоящая дружба. А кроме них на острове никого не было.
И однажды девушка решила построить плот и отправиться в путешествие по океану. Она надеялась, что встретит кого-нибудь, быть может, на таком же острове. Ведь не могла же она быть одной-единственной на всем белом свете! Эта мысль казалась ей такой грустной, что девушка гнала ее прочь, связывая стволы кокосовых пальм крепкими лианами. Она уже наметила день отплытия.
На рассвете над островом пронесся ураган. Зародившись где-то в океане, он стремительно двигался с севера на юг, захватывая по пути все, что ему встречалось. За тысячу океанских миль от острова он подхватил воздушный шар, и долго развлекался им, бросая то вверх, то вниз, невзирая на проклятия, которые ему посылал пилот аэростата. Юноша находился в гондоле, сплетенной из ивовых прутьев и прикрепленной к оболочке шара веревочной сетью, и был очень зол на то, что ураган изменил намеченный им маршрут полета. Ничего не страшась, он негодовал и грозил урагану кулаком.
Пролетая над островом, аэростат, подчиняясь мощному порыву ветра, резко снизился, задел вершину одной из пальм и упал на песчаную отмель, подняв в небо фонтан из песка и воды. Оболочка шара с гулким треском лопнула, усеяв отмель кусками шелковой ткани. Но сам пилот остался невредим. Он выбрался из гондолы, отряхнулся от песка, с сожалением посмотрел на остатки своего летательного аппарата, затем огляделся – и увидел качающийся на волнах плот, привязанный, чтобы его не унесло ночью в океан, лианой к стволу финиковой пальмы, ставшей виновницей катастрофы. Юноша подошел к плоту и начал с интересом его разглядывать. Он даже не заметил девушку, которая наблюдала за ним из мангровых зарослей, не решаясь выйти на берег,
Когда этим утром, как обычно, девушка пошла на отмель и неожиданно увидела возле плота незнакомого юношу, она удивилась и сначала даже испугалась. Она никогда не встречала подобных себе, и считала, что они должны походить друг на друга, как две створки одной раковины. А у незнакомца были узкие бедра, широкие плечи и темные волосы. И все же девушка, поразившись различиям, обрадовалась ему. После недолгих раздумий и сомнений она пришла к выводу, что прятаться ей незачем и даже глупо.
Она вышла из мангровых зарослей. Юноша увидел ее, но не удивился и даже не выказал радости. Он только кивнул на плот и спросил:
– Надежный?
– Еще не знаю, – ответила она, улыбаясь. – Я только собираюсь отправиться на нем в плавание.
– Тогда тебе нужна мачта, – произнес юноша. – Океанское течение и даже весла – все это ненадежно. Ты умеешь управлять парусом?
– А что такое парус? – наивно спросила девушка.
Юноша понял, что она ничего не понимает в кораблестроении и навигации, и недоуменно пожал плечами.
– И ты хочешь путешествовать по океану! – с легким презрением произнес он. – Зачем тебе это?
– Мне грустно, – искренне ответила девушка.
– Почему? – спросил юноша. И голубые глаза его потемнели.
– Потому что я здесь совершенно одна, – пояснила она.
Юноша удивился:
– Так на этом острове нет никого?
– Никого, кроме меня. А теперь еще и ты.
– Это хорошо! – сказал юноша. – Решено, я остаюсь. Мне надоело скитаться, сказать по правде.
Но не успела девушка захлопать от радости в ладоши, как вдруг она услышала:
– А когда ты уйдешь в плавание?
– Я не уйду! – рассмеялась она. – Зачем мне искать друга в океане, когда он сам нашел меня? Мы будем с тобой друзьями!
– Друзьями? – поморщился юноша. – И жить вдвоем на одном острове? Часто встречаться, о чем-то разговаривать – и это тогда, когда тебе хочется побыть одному и подумать о чем-то своем? Ну, уж нет! Не затем я преодолел такое расстояние, чтобы снова попасть в мир условностей. Я хочу свободы и одиночества… И, кроме того, ты же обещала, что уйдешь!
– Хорошо, – грустно вздохнула девушка, и слезинка разочарования, первая в ее жизни, скатилась по ее щеке. – Я обещала, и я уйду. Ты только помоги мне поставить мачту. А парусом я научусь управлять сама.