Чужие
Шрифт:
Он даже вяло улыбнулся, глядя на приближающуюся Рипли:
— Не так плохо для человека, — похвалил ее андроид. Чувствуя, что этого мало, он напрягся, установил контроль над веками и неловко подмигнул ей.
Рипли склонилась над Головастиком. Девочка была в полушоковом состоянии.
— Мама? Мама?
— Я здесь, детка. Я уже здесь.
Она подняла девочку на руки и крепко-крепко обняла. Потом они направились в отсек для экипажа.
Вокруг уверенно жужжали бортовые системы. Она пошла в медицинский отсек и вернулась с каталкой. Биенон убедил ее, что он может подождать. Рипли осторожно перенесла Хикса на каталку и отвезла в медицинский отсек. У капрала было спокойное выражение лица. Он ничего не видел за последний час. Он еще находился под воздействием инъекции Биенона.
Сам андроид лежал на палубе, скрестив на груди руки и закрыв глаза. Трудно было сказать, спал он или уже умер. Когда они вернутся на Землю. эти мысли не будут терзать ее: там есть прекрасные ремонтные мастерские.
А вот Хикс спал. Во сне его лицо не было таким мужественным, он стал похож не на десантника, а на обыкновенного человека. Красивого и очень уставшего. Но он был необыкновенным человеком. Иначе она была бы мертва. И Головастик была бы мертва. Погибли бы все. Один «Сулако» остался бы в целости и сохранности, пустой корабль, ожидающий людей, которых уже нет.
Сначала она думала разбудить Хикса, но потом решила не делать этого. Немного позже, осмотрев его и убедившись, что все в порядке и раны заживают, она уложила капрала в капсулу гиперсна.
Рипли огляделась вокруг. Три капсулы готовы принять пациентов. Если Биенон еще жив, капсула ему не понадобится, он сам может войти в состояние гиперсна.
Головастик подняла на нее глаза. Она все время держала Рипли за руку, за два пальца, словно боясь, что она уйдет, ее вторая мама. — А сейчас мы будем спать? — спросила девочка.
— Да, Головастик.
— Да, — повторила девочка, — теперь мы сможем спать.
Рипли посмотрела на ее измученное личико и улыбнулась:
— Да, малыш. Я думаю, мы обе сможем.