Чтение онлайн

Гами пролистал бумаги членов экипажа, про себя отметив их национальную принадлежность и особое внимание уделяя доку­ментам, удостоверяющим их личности. Команда была «сборной солянкой» выходцев из Японии, Мексики и Карибских остро­вов, что казалось логичным, если вспомнить, кого Гами встре­чал наверху. Сам капитан был родом из Гвадалахары и служил на флоте уже одиннадцать лет, шесть из которых — на борту «Норего». К своему удивлению, Гами узнал, что ему лишь сорок два. А выглядит-то на все шестьдесят.

Ничего подозрительного Мухаммед не обнаружил.

— Здесь написано, что вы везете 870 контейнеров.

— Около того.

— Они хранятся в трюме?

— Ну, те, что не на палубе, — кивнул Эстебан.

— Без обид, капитан, но такой корабль годен на нечто боль­шее, чем транспортировка контейнеров. В ваших трюмах может быть спрятана контрабанда. Я бы хотел их осмотреть.

— Что ж, рулевой механизм мы пока не починили, времени у меня навалом, энсин, — вздохнул Эрнесто. — Хотите обыскать корабль — на здоровье. Прятать мне нечего.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и внутрь ворвался матрос-китаец в комбинезоне и деревянных башмаках. Он под­бежал к Эстебану и затараторил что-то на кантонском диалекте. Капитан громко выругался и резко вскочил, что насторожило иранцев. Гами приподнялся, протягивая руку к кобуре, но Эсте­бан не обратил на него никакого внимания и стремглав кинулся через всю комнату, удивительно проворно для человека с таким весом. Он еле успел захлопнуть дверь, и в ту же секунду все услышали звук воды, извергавшейся подобно гейзеру. Тесный кабинет наполнился новым, еще более отвратительным запахом.

— Вы уж простите, — пыхтел Эстебан, — Сэн у нас чинил септик и, видно, пока не сильно преуспел.

— Если они что-то и прячут, — шепнул Катахани начальнику на фарси, — я как-то расхотел проводить досмотр.

— Пожалуй, ты прав, — ответил Гами. — Да и какой уважа­ющий себя контрабандист здесь, в заливе, доверит товар неоте­санному жирдяю и его лодчонке?

Контрабанда в Персидском заливе была многовековой бла­городной традицией, так что Гами отнюдь не преувеличивал. Он обратился к Эстебану:

— Вижу, вы едва и на плаву-то держитесь. С документами у вас полный порядок, так что не смею больше вас задерживать.

— Что, все? — задрал кустистую бровь тот. — Может, все- таки устроить вам экскурсию?

— Не вижу необходимости.

— Ну, дело ваше…

Компания вышла из кабинета, и Эстебан повел их обратно по все тем же темным коридорам. После корабельного мрака полуденное солнце казалось в разы ярче. Далеко на горизонте трехсотметровый супертанкер не спеша плыл на север, где его трюмы загрузят сырьем.

— Если к утру проблема с рулевым механизмом не будет решена, — пожимая руку капитану, предупредил его Гами, — обязательно доложите об этом начальству порта Бендер-Аббаса. Возможно, придется отбуксировать ваше судно в гавань.

— Да скоро мы эту дуру починим, — заверил его Эстебан. — Вот увидите, малышка еще всем покажет!

Да уж, подумал Гами. Он спустился к своему катеру и, когда они вместе с Катахани благополучно оказались на борту, подал сигнал матросам. Трап подняли, и катер устремился к берегу.

С неугасающей улыбкой Эстебан продолжал усердно ма­хать вслед иранцам, но похоже было, что те лишь старались как можно быстрее убраться. Поглаживая необъятный живот, ка­питан корабля наблюдал, как катер растворяется вдали. Когда он почти скрылся из виду, на палубу вышел еще один человек. Постарше Эстебана, почти лысый, не считая тонкой полоски каштановых волос на затылке. Выглядел он вполне добродушно и, хотя старался поддерживать форму, все же обладал неболь­шим брюшком.

— В твоем кабинете нужно заменить микрофон. У вас голоса были как у мультяшных персонажей, надышавшихся гелием.

Капитан поднес руку ко рту и вынул комочки марли из-за щек. С лица сошла опухлость. Затем он снял коричневые кон­тактные линзы, под которыми скрывались поразительно го­лубые глаза. Превращение из потрепанного жизнью морского волка в настоящего красавца завершилось полностью, когда он стянул с головы засаленный парик. Настоящие его волосы были светлые, с короткой стрижкой. Щетина была собственная, и он не мог дождаться, когда они покинут иранские воды, чтобы на­конец сбрить ее. А до тех пор приходилось терпеть, ведь кто зна­ет, вдруг ему снова придется притворяться Эрнесто Эстебаном, капитаном торгового судна «Норего».

— Элвин и бурундуки к вашим услугам! — ухмыльнулся Хуан Родригес Кабрильо.

— Слыхал, тебе пришлось нажать тревожную кнопку.

Под столом в кабинете Кабрильо было спрятано несколько кнопок, которыми он пользовался в случае чего. Одна из них вызывала в кабинет Эдди Сэна, играющего роль горе-инженера, и врубала насос под нерабочим унитазом. Струя воды создавала впечатление извергающегося гейзера, а добавленные в нее хи­микаты издавали гнилостный запах.

— Энсин Гами возомнил себя Шерлоком Холмсом и решил тут все осмотреть. Пришлось его… отговорить, — ответил он Максу Хэнли, вице-президенту «Корпорации», председателем которой являлся сам Хуан.

— Думаешь, они еще вернутся?

— Если не уберемся отсюда к утру, как пить дать вернутся.

— Что ж, значит, надолго мы не задержимся, — со зловещим блеском в глазах пробормотал Хэнли.

Хуан повел его в кладовую, где хранились разнообразные швабры, метлы и чистящие средства. Ничто из этого, видно, никогда не использовалось по назначению. Сосредоточен­но, будто подбирая код на сейфе, он покрутил ручки крана в грязной раковине. Послышался щелчок, и подпорная стена отъехала в сторону, открывая коридор, устланный дорогими коврами. Ни о каких металлических стенах и дырявом лино­леуме уже и речи быть не могло. Пол в коридоре был покрыт красным деревом, а люстры на потолке давали приятный мяг­кий свет.