Чтение онлайн

— До меня ему тоже нет дела.

Чарити опустилась на стул, и Шерри с горечью вспомнила их первую встречу. Эта пожилая дама показалась ей тогда похожей на фарфоровую куклу. То же ощущение возникло у Шерри и сейчас, только у куклы в эту минуту был несчастный, озабоченный вид.

— А вы объяснили ему причину своего исчезновения?

— Нет.

— Тогда объясните мне.

Застигнутая врасплох, Шерри сказала:

— Вчера я рассказала вам почти все. Я ни разу не усомнилась в том, что я Чариз Ланкастер, но вдруг появляется настоящая Чариз и обвиняет меня во всех смертных грехах, грозит все рассказать Стивену. Я испугалась и убежала, но еще до этого поняла, что меня опутали паутиной лжи. Ведь Чариз была помолвлена с бароном, а не с графом, и ее жениха звали Берлтон, а не Уэстморленд. Мне необходимо было во всем разобраться, и, мучимая сомнениями, я решила пойти к Николасу Дю Виллю. И от него узнала всю правду.

— Что же он вам рассказал, дорогая?

Шеридан тяжело было вспоминать о том, что она узнала от Дю Вилля, и она отвернулась к зеркалу, сделав вид, будто поправляет прическу.

— Все, начиная с гибели лорда Берлтона и кончая тем, почему Стивен счел своим долгом найти для меня, то есть для Чариз Ланкастер, другого жениха. Он рассказал мне все, — закончила Шерри, проглотив комок слез, подступивших к горлу, когда вспомнила, что именно из-за своей наивности и доверчивости отдалась ему, забыв о женской гордости. — Он даже объяснил мне самое непонятное во всей этой истории, хотя вчера вам всем удалось убедить меня, что это не так.

— Что вы имеете в виду? Девушка горько усмехнулась:

— Неожиданное предложение Стивена обвенчаться, когда мы были в Альмаке. Как раз в тот день он получил известие о смерти отца Чариз. И из жалости счел своим долгом жениться, не питая ко мне никаких чувств.

— Очень некрасиво было со стороны Николаса представить все в таком свете.

— Мне самой следовало догадаться. Но я вела себя как дурочка с графом, который как ни в чем не бывало флиртует сейчас с этими женщинами.

— А вы рассказали все это Лэнгфррду?

— Пыталась, но он заявил, что разговоры его не интересуют, — со страдальческим выражением лица ответила Шерри.

— А что же его интересовало? — спросила мисс Чарити, склонив голову набок.

Этот вопрос заставил Шеридан взглянуть на нее. Она уже не раз замечала, что сестра герцога Стэнхоупа гораздо проницательнее, чем выглядит. Вот и сейчас она пристально посмотрела на густо покрасневшую Шерри.

— Полагаю, доказательства моей невиновности, но скорее всего я вообще его не интересовала, — уклончиво ответила Шерри. — Я попробовала вчера поставить себя на его место и поняла, что он считает меня виновной, поскольку я тайком сбежала из дома. И оправдаться мне нечем.

Мисс Чарити собралась уходить, и Шеридан при мысли о том, что видит эту славную женщину в последний раз, не смогла сдержать слез и крепко обняла фарфоровую куклу.

— Будьте добры, передайте всем мой прощальный поклон и скажите, что я благодарна им за искреннее желание мне помочь.

— Могу ли я еще что-нибудь для вас сделать? — спросила мисс Чарити с таким выражением лица, что казалось, она вот-вот расплачется.

— Да, можете, — улыбнулась девушка. — Передайте, пожалуйста, его милости, что я хотела бы с ним на минутку увидеться, только наедине. Буду ждать его в маленьком салоне возле приемного зала.

После ухода Чарити Шеридан несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и, подойдя к окну, увидела, как старушка приблизилась к Стивену и заговорила с ним. После этого Стивен вскочил и так стремительно направился к дому, что у Шерри появилась надежда. Возможно, он извинится за грубость и попросит ее остаться.

Спускаясь по лестнице, она не могла отделаться от этих сладостных фантазий, и сердце ее учащенно забилось, когда, войдя в салон, она закрыла за собой дверь, однако стоило Стивену появиться и бросить на нее взгляд, как надежда начала таять. На нем были рубашка и бриджи для верховой езды; он держал руки в карманах и выглядел не только равнодушным, но и совершенно чужим.

— Вы хотели меня видеть?

Он остановился посреди комнаты, и, сделав несколько шагов, Шерри оказалась от него на расстоянии вытянутой руки. Напустив на себя безразличный вид, что далось ей нелегко, Шеридан кивнула.

— Должна сообщить вам, — сказала она, — что я уезжаю. Мне не хотелось бы исчезнуть, как в прошлый раз.

Она помолчала, вглядываясь в его жесткое лицо с выражением сарказма, в надежде найти в нем хоть малейший проблеск чувства: ведь она ему отдалась и теперь так внезапно уезжает. Но он лишь с недоумением вскинул брови.

— Я не принимаю вашего предложения, — продолжала она, не в силах поверить, что ее решение нисколько не интересует Стивена после того, как она провела с ним ночь, отдала ему свою невинность.

Он слегка пожал плечами:

— Вот и прекрасно.

Подобная наглость с его стороны заставила Шерри забыть об отчаянии и унижении. Охваченная дикой яростью, она пошла к выходу, но вдруг вернулась.

— Что-нибудь еще? — нетерпеливо спросил он, все так же бесстрастно глядя на нее.

В восторге от пришедшей ей в голову мысли, девушка приблизилась к нему с лучезарной, обезоруживающей улыбкой.

— Да, — весело ответила она. Одна бровь Стивена поползла вверх.

— Что именно?

— А вот это! — Шеридан влепила ему такую пощечину, что он покачнулся, затем невольно попятилась, увидев в его глазах бешенство, и, задыхаясь от гнева, приняла боевую позу. — Вы — бессердечное, грязное чудовище. Не могу поверить, что позволила вам дотронуться до меня ночью. Я чувствую себя оскверненной… — На его скулах заиграли желваки, но Шеридан ничего не замечала, стремясь высказать все, что накопилось на сердце. — Я согрешила, позволив вам сделать свое грязное дело, однако этот грех я еще смогу замолить. Но никогда себе не прощу, что как последняя дура верила вам и любила вас.

Дверь оглушительно хлопнула, а Стивен так и не двинулся с места. Перед глазами все еще стояла Шерри, разгневанная, с метавшими молнии серебристыми глазами и лицом, выражавшим презрение, но еще более прекрасная, чем всегда.

«Никогда себе не прощу, что как последняя дура верила вам и любила вас».

Эти слова, как и весь облик Шеридан, навсегда запечатлелись в памяти Стивена. Боже! Сколько искренности было в ее голосе! Да такой актрисы больше не найти! Эмили Лэтроп ей и в подметки не годится. Правда, у Эмили не было такого непорочного облика и бурного темперамента, как у Шеридан. Достаточно искушенная, но сдержанная, она ни за что не устроила бы такой сцены.