Чтение онлайн

— Понятно?

Но, к ее разочарованию, Стивен молчал. Затем вскинул брови и несколько томительных минут смотрел на нее своими загадочными голубыми глазами, не меняя выражения лица, после чего протянул ей руку.

Изумление девушки сменилось полным замешательством, она подумала было, что он хочет ударить ее, но потом решила, что обмен рукопожатиями будет означать расторжение их помолвки. Еще одно унижение. Он даже не возражал. Тогда Шерри взглянула ему прямо в глаза и коснулась его руки. Стивен мягко охватил своими длинными пальцами ее ладошку и резким движением привлек девушку к себе. Она тихонько взвизгнула и оказалась рядом с ним, в очень неудобной позе, упираясь плечами в дверцу. Он склонился над ней, и его сверкающие глаза оказались совсем близко от ее лица.

— Мне не терпится задрать вам юбку и поучить уму-разуму, — сказал он с необычайной нежностью. — Так что выслушайте меня внимательно, чтобы избавить нас обоих от этой неприятной необходимости. Моя невеста, — он сделал акцент на слове «невеста», — отныне будет вести себя должным образом, а моя жена, — продолжал он с холодным высокомерием, — никогда не опозорит ни мое, ни свое имя.

— Не знаю, о ком вы говорите, — задыхаясь ответила Шерри, пряча страх под улыбкой и безуспешно пытаясь вырваться, — но мне ее искренне жаль! Я…

— Вы просто шалунья! — в исступлении произнес Стивен, безжалостно впившись губами ей в губы, желая, видимо, этим наказанием добиться ее покорности и не давая ей увернуться от поцелуя. Однако ей это удалось.

— Не надо! — крикнула она, проклиная себя за то, что в голосе ее прозвучали страх и мольба. — Пожалуйста, не надо… прошу вас!

Стивен поднял голову, но не отпустил девушку, вглядываясь в ее бледное, испуганное лицо. Тут он заметил, что его рука лежит у нее на груди. Неужели он потерял контроль над собой? Такого с ним никогда не бывало.

Ее глаза стали еще больше от ужаса, а сердце под его ладонью билось, как пойманная птица. Он только хотел подчинить ее своей воле, сделать благоразумной, а вовсе не унизить или вселить в нее страх. И уж конечно, он не собирался сломить ее необычайную силу духа. Даже сейчас, когда она не могла двинуться с места, находясь полностью в его власти, ее серые глаза, осененные длинными ресницами, метали молнии, подбородок был упрямо вздернут. Оставалось лишь удивляться тому, как мужественно она сопротивлялась.

Шерри прекрасна даже в гневе, думал Стивен, любуясь огненно-рыжей прядью волос, трепетавших на ее щеке. Все в этой удивительной девушке: гордость, дерзость, нежность, мужество, ум.

И она будет принадлежать ему, эта восхитительная, пылкая девушка с золотисто-каштановыми волосами, которую он сейчас обнимает. Она родит ему детей, займет за столом место хозяйки и, хотя останется такой же дерзкой и непокорной, никогда не наскучит ему, не только в постели, но и вообще. Двадцати лет опыта любовных похождений было достаточно, чтобы понять это. Возможно, когда к Шерри вернется память, она будет не в восторге от подобного поворота событий, но это мало беспокоило Стивена.

С той самой минуты, когда она положила свою маленькую руку в его большую и сильную и сладко заснула, какие-то невидимые нити соединили их, и все ее слова и поступки в этот вечер не могли убедить Стивена в том, что она хочет разорвать эти нити и не желает его так же сильно, как он — ее. Просто она не знала, что в потоке обрушившихся на нее сплетен нет и намека на правду, и потому так бурно отреагировала.

Стивену понадобилось всего несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Это не укрылось от Шерри, и она с мольбой в голосе, но в то же время твердо сказала:

— Позвольте мне вернуться на свое место, — после чего граф ко всем ее замечательным качествам мысленно прибавил еще и проницательность. Однако просьбы ее не выполнил и, пристально глядя на нее, спокойно, но очень решительно заявил:

— Дело в том, что прежде, чем вы выйдете из кареты, нам нужно кое о чем договориться.

— О чем же?! — воскликнула Шерри.

— Вот о чем, — ответил он, одной рукой зарывшись в ее волосы, а другой повернув лицо Шерри к себе, чтобы запечатлеть на ее губах поцелуй.

Шерри заметила хорошо знакомый блеск в его глазах и, глубоко вздохнув, попыталась отвернуться, затем попробовала вырваться, но напрасно. И тут он коснулся ее губ с такой нежностью, что Шерри замерла. С той же нежностью Стивен один за другим брал выстроенные ею оборонительные рубежи. Когда же наконец их губы слились, Стивен выпустил ее волосы и стал ласково гладить затылок. Он готов был целовать ее до бесконечности, словно находился не в карете, а в постели, не пропуская ни единого изгиба ее губ, сердце у Шерри учащенно забилось, и она стала сдаваться. Неужели перед ней снова тот ласковый и заботливый Стивен, ее жених, который провел ночь у ее постели, когда она лежала больная. Тот самый Стивен, который смешил ее своими шутками и без конца целовал? Но что-то новое появилось в его ласках, едва уловимое. Он был как-то особенно настойчив, словно получил право обладать ею. Не задумываясь над причиной этой перемены, Шерри с особой силой ощутила его мужское обаяние и уступила. Она уже не пыталась вырваться из его крепких объятий. Все казалось ей восхитительным, даже покачивание кареты. Единственное, что ей удалось, и то ценой невероятных усилий, не раскрыть губы навстречу его языку. И Стивен словно бы отступил, оставил в покое ее губы, провел языком по щеке, коснулся виска, уголка глаз, мочки уха и снова виска. Горячая волна желания захлестнула Шерри. Предчувствуя победу, Стивен ринулся в атаку, и девушка потерпела поражение, ответив наконец на его поцелуй. Она слегка раскрыла губы, и язык Стивена сладострастно коснулся ее языка.

Шерри скользнула рукой по его груди и еще крепче прижалась к нему. Торжествуя победу, Стивен стал еще неистовее ее целовать, мучая и дразня. И теперь пламя гнева, обиды и унижений, разгоревшееся в душе Шерри, запылало еще ярче от вспыхнувшей страсти, и Стивен наконец добился поцелуя, которого так жаждал. Его пальцы скользнули по ее груди и, добравшись до соска, слегка сжали его. Губы Шерри искали его губы, она едва слышно постанывала, а когда коснулась языком его губ, дыхание его участилось. Он услышал это собственными ушами, но ничего не мог с собой сделать. Играя ее волосами, Стивен не заметил, как порвал стягивающую их нитку жемчуга, и на руки ему посыпались жемчужины вперемешку с рыжими прядями. Напрасно он твердил себе, что это безумие, что они в карете, едут на бал… Ее соблазнительная грудь, которую он ощущал под своей ладонью, буквально лишила его разума, и он рванул корсет. Шерри опомнилась и, не на шутку испугавшись, вцепилась ему в руку, но он, усмехнувшись, склонился к ее груди.

Изнемогая от обрушившейся на нее бури эмоций, Шерри вдруг ощутила, как сильно бьется у нее под ладонью сердце Стивена. Значит, и на него поцелуи подействовали, с гордостью подумала Шерри, так что напрасно она считала себя побежденной. Стивен тоже устал от всего этого безумия и теперь тихонько гладил Шерри по спине. Он и в самом деле был в этот вечер каким-то другим, более нежным и мягким и в то же время властным. Почему? Шерри понять не могла, зато поняла другое и, уткнувшись головой ему в грудь, спросила: