Чтение онлайн

– Да уж, не китайский фейерверк.

– Не понимаю, почему тогда это называется метеоритным дождем. – Я зеваю, сажусь и потягиваюсь.

Щебечут птицы, слышатся шорохи наступающего утра.

– Хочешь на лодке покататься?

Я собираюсь спросить, не шутит ли она, но не успеваю. Ниель уже вскочила и теперь шагает к домику, у которого стоит зеленая лодка-каноэ, вся засыпанная листьями и сосновой хвоей. Какие уж тут шутки.

– Ну давай, – вздыхаю я и медленно поднимаюсь на ноги.

Все тело у меня затекло: еще бы, целых… – я бросаю взгляд на телефон – целый час ведь на холодных досках пролежал.

Ниель уже тащит лодку к обледенелому берегу. Я догоняю ее и говорю:

– Давай лучше я. А ты попробуй весло поискать.

Переворачиваю лодку на попа и тащу к воде. Выгребаю из нее горстями листья, пытаюсь определить, в каком она состоянии. Лодка старая, краска облупилась на солнце. Но никаких дыр вроде бы не заметно. Правда, толком разобрать трудно – столько листьев налипло на дно.

– Вот, нашла! – Ниель поднимает над головой деревянное весло. – И еще кое-что. – В другой руке у нее детский спасательный жилет, оранжевый, выцветший. В таком скорее задохнешься, чем он тебе жизнь спасет.

– Слушай, ты что, правда хочешь сейчас покататься?

Ниель натягивает жилет через голову и бросает мне весло. Я со смехом ловлю его. Вид у нее уморительный, но в то же время невероятно милый.

Я сталкиваю лодку на лед, которым озеро уже начало покрываться по краям. Как только в лодку забирается Ниель, лед с треском проламывается и лодка становится на воду. Я отталкиваю ее подальше и тоже вскакиваю в нее. Перегибаюсь через борт и проталкиваю ее сквозь тонкий лед.

– Куда поплывем? – спрашиваю я и чуть не вываливаюсь из лодки, когда пытаюсь грести.

Ниель показывает в ту сторону, где восходит солнце. Мы выбираемся на чистую воду и плывем вдоль пирса, потихоньку забирая туда, где разливаются по воде золотые краски.

Мы уже футах в пятидесяти от пирса, и тут мне в ботинки начинает просачиваться ледяная вода. Поднимаю ногу и гляжу вниз, на промокшие листья. Вода поднимается над ними все выше и выше.

– Протекаем, – как ни в чем не бывало замечает Ниель, поднимает ноги и ставит их на перекладину.

– Нет, – поправляю я ее. – Тонем.

И стараюсь как можно быстрее развернуться по направлению к пирсу. Но с таким же успехом можно было бы руками грести. Если бы я мог работать веслом с такой же скоростью, с какой у меня колотится сердце!

Не проходит и минуты, как ноги у меня уже по щиколотку в ледяной воде. Чем больше ее просачивается в лодку, тем медленнее мы плывем и тем быстрее погружаемся.

– Придется вплавь. Не успеем на лодке до берега добраться, она вот-вот под воду уйдет.

– Теперь небось жалеешь, что у тебя нет такого шикарного жилета, а? – смеется Ниель.

Ну что можно найти смешного в такой ситуации? А вот она что-то находит. Я смотрю на нее – лицо у нее светится от удовольствия.

Не обращая на спутницу внимания, гребу быстрее. Лодка полна ледяной воды, и все мышцы у меня сводит судорогой. Сжимаю губы, чтобы не дрожали.

Ниель замечает это, и улыбка у нее пропадает.

– Замерз, да, Кэл? А мне-то казалось, что это такое веселое приключение. Извини.

– Ничего, – успокаиваю я ее. – Будет весело, когда все закончится. Но сейчас это редкая пакость. – Я пытаюсь выдавить из себя ободряющую улыбку, однако только дробь зубами выбиваю.

Ниель начинает расшнуровывать ботинки.

– Что ты делаешь?

– Ботинки снимаю. Не плыть же в них: тяжеленные будут, как цемент.

Она права. Я бросаю весло, стягиваю перчатки и тоже начинаю с трудом распутывать холодные, мокрые шнурки.

Ниель связывает ботинки вместе, стягивает с себя детский спасательный жилет и вешает ботинки на шею. Опускает ноги в воду и ахает.

– Ого! И почему мы не на коньках кататься сюда пришли?

– Еще неделя, и можно будет кататься, – отвечаю я, стуча зубами.

Мы оба смотрим на полоску воды футов в двадцать, которую нам предстоит переплыть.

– Хреново, – выдыхаю я.

– И не говори.

Ниель затягивает жилет на груди, перегибается через борт и соскальзывает в воду. Лодка тем временем уже почти затонула. Стараясь не уйти под ледяную воду с головой, я следую примеру Ниель – вот только жилета у меня нет.

Как только я погружаюсь в воду, воздух выходит из легких и мускулы затягиваются в узлы. Я бью ногами, выбрасываю руки над головой и плыву кролем. Совсем не чувствую, что двигаюсь, – наверное, потому, что вообще уже ничего не чувствую. Стараюсь не спускать глаз с Ниель, чтобы не проглядеть, если она вдруг начнет тонуть.

Она вытягивает руку, пытаясь ухватиться за лесенку у пирса. Я подталкиваю ее, она хватается за лесенку и подтягивается. Я держусь за перекладину, пока Ниель кое-как выбирается на пирс. Все ее тело сотрясает неудержимая дрожь.

Я выбираюсь следом за ней и часто-часто моргаю, видя, как она стягивает мокрые джинсы, под которыми у нее белые кружевные трусики. Я понимаю, зачем она это делает, но все-таки это как-то неожиданно.

Я бегу или, точнее, ковыляю к пикапу. Ниель, к счастью, оставила ключи в замке зажигания. Я вскакиваю в машину, завожу двигатель и включаю печку на полную мощность – пусть все внутри хорошенько нагреется.

Когда я возвращаюсь к Ниель, ее одежда уже валяется мокрой кучкой на досках, а она сама свернулась клубком в спальном мешке и дрожит так, что мне слышно, как у нее зубы стучат.