Чортушка
Шрифт:
Князь. Кажется, никогда и былъ таковымъ.
Опрашивая народъ, проходить къ службамъ; видно, какъ онъ бредетъ между ними, съ Муфтелемъ.
Лавр. Иван. (Хлопоничу). Темный человкъ Давыдокъ. Едва-ли не изъ ухорзовцевъ. Слыхали про атамана Ухорза? На Немд станами стоялъ…
Олимпіада. Его военная команда разбила. A шайка разбрелась. Около того времени и Давыдокъ y насъ объявился.
Лавр. Иван. О немъ насъ не только исправникъ изъ губерніи запрашивали.
Серафима. Князь отписался.
Хлопоничъ. Лихъ отписываться князь!
Лавр. Иван. Такихъ шпилекъ начальству въ бока насажаетъ, до Питера занозъ не перетаскать!..
Хлопоничъ. Это y него, прямо въ род болзни стало, превредную страстишку завелъ: принимаетъ подъ свою защиту всякій подозрительный сбродъ.
Лавр. Иван. Только поссорься съ земскою полиціей, a ужъ князь не выдастъ. Поддержитъ. Волю ненавидитъ, удаль любитъ. Мн, говоритъ, нищій разбойникъ споре богатаго мужика.
Олимпіада. Вотъ и теперь съ Москвы прибжалъ Конста, сынъ Матрены-Слобожанки… Видать, что не съ добромъ пришелъ парень: полиція загнала… A князь приказалъ его за садовника взять.
Серафима. Ужъ это за материны заслуги.
Отходить съ Хлопоничемъ.
Левонъ. Чортъ ты, Давыдокъ! Дьяволъ! Лшій болотный!
Михайло. Ну?
Левонъ. Безъ вины подъ розги ложишься!.. Ужъ наше горькое дло! Холопское! A ты вдь бглый – почитай, что вольный!
Князь y садовыхъ воротъ встртилъ Зину и Матрену и съ неудовольствіемъ возвращается, сопровождаемый ими.
Михайло (Замахнулся на Левона). Убью!..
Лавр. Иван. Тише, демоны! Съ ума сошли? У князева крыльца завели драку!
Михайло. A онъ незамай!
Левонъ. Чортъ бшеный! Право, чортъ! Кидается, ровно я ему брюхо отълъ…
Михайло. А ты зачмъ волею дразнишь? Не люблю… Ежели человкъ въ несчастьи… Я за волю-то, можетъ, людей убивалъ… Сволочь!
Уходить.
Князь. Ну, да… ну, да… прекрасно…
Зина. Я, папенька, только поздравить съ праздникомъ.
Князь. Какой праздникъ? что за праздникъ? Кому нужны праздники? кто варить въ праздники? Ну-ну-ну… благодарю… вотъ теб…
Даетъ деньги.
Зина. Благодарю васъ, папенька…
Князь (смотритъ съ неудовольствіемъ). Какая ты большая!
Зина. Неудивительно: мн восемнадцать лтъ.
Князь. Восемнадцать лтъ?.. Уже! Скверно! Скверно! Ну-ну-ну… Тамъ все для тебя… Муфтелю велно… Хорошо. Прощай. Хорошо.
Зина. Позвольте братца повидать?
Князь. Чего тамъ?
Зина. Я только ручку поцлую…
Князь. Хорошо. Иди.
Зина. Пойдемъ, мама Матрена.
Идетъ къ подъзду.
Лавр. Иван. (съ почтительнымъ состраданіемъ, вполголоса, но твердо). Боковымъ крыльцомъ пройти извольте, съ параднаго не велно васъ допущать.
Матрена (вспыхнула). Да, что ты, батюшка…
Лавр. Иван. Для васъ же-съ… предупреждаю, чтобы безъ ослушанія…
Зина. Да, да. Благодарю, Лаврентій… Мама Матрена, пойдемъ.
Уходятъ за уголъ.
Князь (говорить тмъ временемъ съ Хлопоничемъ. Оторвался, отъ разговора и смотритъ на дочь). Не могу… И дочь, и хороша, и на меня похожа, не могу… Противна… Какъ въ колыбели ее увидалъ, комкомъ краснымъ, тогда сразу противна стала. И вотъ теперь, большая уже… Не могу.
Хлопоничъ. Ваше сіятельство?
Князь. Что?
Хлопоничъ. Осмлюсь почтительнйше спросить: какъ изволили ршить относительно моей симбирской деревни?
Князь. Дорога… Семьдесятъ тысячъ просишь… большія деньги.
Хлопоничъ. Ваше сіятельство! Вы имніе знаете: вдвое стоить…
Князь. Хоть и не вдвое, a семидесяти тысячъ стоить. Да, ршиться, братецъ, не могу: деньги велики.
Хлопоничъ. Развяжите душу, ваше сіятельство!
Князь. Спшишь?
Хлопоничъ. Сыновей длю.
Князь. Хорошо. Я спрошу… посовтуюсь…
Хлопоничъ. Помилуйте, ваше сіятельство!.. Кого вамъ спрашивать? Вы сами все на свт лучше всхъ знаете.
Князь. Духа спрошу, столъ стучащій. Какъ онъ скажетъ о твоемъ имніи, такъ тому и быть.
Хлопоничъ. Слушаю, ваше сіятельство.
Князь. Сегодня же вечеромъ. Первымъ вопросомъ твое желаніе поставлю. Улыбаться, кажется, изволишь?
Хлопоничъ. Смю ли я?
Князь. Спиритизмъ великая сила. Знаніе! Понимаешь ты?