Чтение онлайн

Я вновь вспомнил короткий блеск Тониных глаз, который отразил ее стихийную веру в меня и ожидание от меня чего-то. Вспомнил, как потух тот блеск, как она тоскливо погасила зевок и даже не оглянулась, не откликнулась на мой возглас, уходя от костра.

Значит, я трус...

"Распишись же, наконец, в этом! И довольно морочить себе голову" - "Да, но я же знаю, что я не трус".- "Откуда ты знаешь?" - "А вот откуда..."

Я схватил из-под ног "Бюхард" и выкатившийся из берета патрон. Вставил патрон в левый ствол, мысленно приговаривая: "Чокнечок-получок, чокнечок-получок". Что такое получок? Патрон вошел в ствол легко. Я выломал ольховый прут, очистил от веток, оставляя на конце рогатку. Затем взвел курок, положил в развилку березы ложу "Бюхарда"... И приставил стволы к правому виску. Озноб омерзения охватил меня. Тело мое хотело кричать в отчаянии, но в голове было ясно, я весь задрожал, но все же поймал рогаткой спусковой крючок и, раскаиваясь, сунул палку вперед. Странная, жуткая тяжесть мгновенно сдавила меня со всех сторон; в висок что-то коротко и туго ударило. И вдруг оглушающая тишина раздвинулась как-то широко и неопределен-но. Я медленно опустился на землю.

Недоуменная собачья морда глядела на меня откуда-то из пространства. Жив? Неужели я выиграл? Я вскочил, мгновенно вновь превращаясь в сгусток живой материи, в комок ликующей плоти. Эта плоть снова и, видимо, вопреки мне жила, заявляла свои права на это пространство, на это влажное осеннее утро и, далее, на день и на вечер!

Мне хотелось прыгать, хотелось бежать куда-нибудь в гору и кричать либо звать кого-то. Джек глядел на меня с удивлением.

Я взял берет с оставшимися патронами. Который из них грозил мне небытием? Я представил себя лежащим на берегу с пробитым черепом, в крови, и вздрогнул: ужас вновь на секунду коснул-ся меня. Я еле унял себя, чтобы не заорать от облегчения и животной, никогда раньше не испыты-ваемой радости. Вынув гильзу, вставил новый патрон и выстрелил в воздух. Раздался щелчок, но пуля не покинула чековый ствол. Значит, не этот тоже. Который же из них? Оставалось еще четы-ре патрона. Забыв о пулях, сидящих в стволах, подвергая Сашкин "Бюхард" опасности разорвать-ся в куски, я через нечоковый ствол выпалил вновь. Капсули "жевело" щелкали довольно сильно. Только выстрела все еще не было. Итак, значит, этот последний, шестой патрон. Я зарядил. Взвел курок, вскинул "Бюхард" к плечу и нажал на спуск.

Выстрела опять не последовало... Я медленно осмыслял то, что случилось. Собрал гильзы и пересчитал: мое сомнение окончательно исчезло. Разряжены были все шесть патронов.

"Что ж, эти друзья придумали недурное развлечение,- подумал я.- Может быть, это стало для них даже эдаким хобби. Ежегодно ездить на "охоту", ловить таких дураков, как я..." Но Алка? Неужели она тоже знала? Не может быть! Она хохотала над современными мужчинами так непритворно. К тому же эти кибернетики вовсе не из таких, чтобы каждый год ездить на охоту с одними и теми же "кадрами"...

Стыд, горечь и гнев по очереди душили меня. Все спали в своих палатках. Я сложил гильзы в тот же берет, упрятал его в рюкзак и повесил все это хозяйство на прежнее место. Затем поднялся на свою территорию и сунул "Бюхард" в палатку к Сашке.

Он храпел теперь не так сладко. Я подошел к своей палатке, слегка отогнул полу. Тоня спокойно посапывала в спальном мешке...

* * *

Мне было жаль будить ее так рано. Я долго сидел на траве, не зная, что делать. Вновь выво-лок "Бюхард", шомпол и долго выбивал из стволов пыжи и пули. Боже мой, как это все глупо! Часа через два лай Джека разбудил Тоню и Голубева, я, ничего не объясняя, сразу же начал сворачивать палатку. Сашке я пригрозил, что уеду один, и он не стал ничего расспрашивать. Втроем мы быстро собрали свои пожитки.

– Надо хотя бы попрощаться с ними,- не выдержала Тоня, когда все было готово.

– Ничего, авось переживут.

Она метнула на меня взгляд, полный ненависти, и вздохнула, демонстрируя вынужденную покорность. Я помог ей натянуть рюкзак.