Читай по губам...

Чашка с обжигающим кофе согревала руки и приятный аромат напитка смешиваясь с морозным запахом зимы создавал невероятную атмосферу. Я бы даже сказала, что волшебную и, сидя на террасе торгового центра, я куталась в теплое пальто и с замиранием сердца смотрела на праздничные огоньки, чувствуя, что этот Новый год обязательно будет особенным.

Я верила в то, что все проблемы позади и впереди лишь безграничное счастье, поэтому предвкушала предстоящие дни и вообще будущее, в котором я стану женой человека, которого любила больше всего на свете.

— Привет. Почему сидишь одна? — рядом сел какой-то парень, отвлекая меня от размышлений. По виду опрятный, но, учитывая то, что он разместился слишком близко ко мне, незнакомец сразу вызвал у меня неприязнь. Я не очень любила, когда посторонние позволяли себе нарушать личное пространство других людей. Я такую близость приемлила только со своим парнем, из-за чего тут же отсела, но сразу услышала: — Давай составлю тебе компанию.

Я подняла ладонь и показала обручальное кольцо.

— Спасибо, но в вашей компании не нуждаюсь.

— Да ладно. Ты же выглядишь, как первокурсница, — парень широко раскрыл глаза, не отрывая взгляда от моего кольца.

— Я и есть первокурсница.

— Тогда откуда кольцо? Ты реально так рано собираешься выйти замуж? — незнакомец нахмурился и вместе с этим вопросительно приподнял бровь, но буквально через несколько секунд на его лице возникло выражение, будто к нему пришло озарение. — А-а-а, я понял. Твой жених какой-то уродливый хлюпик. Не понимаю, почему ты с ним. Может из-за жалости, но он, не желая отпускать такую красотку, запудрил тебе мозги и хочет поскорее привязать тебя к себе. Молоденькие девчонки такие глупенькие…

— Прекрати. Мой жених не такой, — перебила парня.

— Да ладно? Тогда, какой он? — незнакомец придвинулся немного ближе. — Пойми, жениться в таком юном возрасте глупо. Могу поспорить, что у тебя до этого и отношений толком не было. Ты же выглядишь такой чистенькой, будто к тебе вообще никто не прикасался и ты до сих пор не целованная…

— Ты позволяешь себе слишком много, — я зашипела.

— Я открываю тебе глаза! — парень развел руками в стороны и, тут же, приобняв меня за плечо, притянул к себе ближе. А вот это уже переходило все границы, хотя среди местных парней не являлось такой уж сильной диковинкой. — Пойми, ты красива и твой жалкий жених точно просто хочет поскорее привязать тебя к себе пока ты не поняла, что этот брак глупость и не бросила его. А я тебе могу помочь. Я покажу тебе, что брак, свадьба и эти жалкие кольца это глупость.

— Замолчи, — я дернулась. Попыталась освободиться и толкнула парня в бок, но у меня ничего не получилось. Против него я слишком маленькая и хрупкая, а и все попытки вырваться выглядели несуразно. Для него будто бы несерьезно, хотя я прикладывала к этому чуть ли не все силы. — Отпусти меня.

— И что? Ты вернешься к своему жалкому, никудышному жениху?..

Парень не договорил и внезапно вскрикнул, после чего захрипел. Его рука, которой незнакомец прижимал меня к себе внезапно исчезла и была заломана ему за спину, а сам парень был прижат лицом к столику. При чем, сделано это было с громким глухим стуком и явно причиняло незнакомцу невыносимую боль.

Я подняла голову и увидела Доминика. Это он убрал от меня этого парня.

— Что ты?... Черт, отпусти… Больно… — захрипел незнакомец, сквозь плотно стиснутые от боли зубы.

— Она тоже говорила тебе отпустить ее, — от голоса Моно даже у меня по спине скользнул холодок. Он сильнее заломил руку парню и тот опять захрипел.

— Опусти, — уже более громко, сквозь боль сказал парень. — Кто ты вообще такой?

— Ее жених.

По мрачному и чрезмерно жесткому взгляду Доминика я поняла, что он был зол. Нет, в ярости и, казалось, этому парню сейчас сломает руку, которой он всего лишь минуту назад прижимал меня к себе. Я же лихорадочно подняла взгляд и посмотрела на камеры видеонаблюдения. Еще немного и сюда прибежит охрана. Нет, все это следовало прекращать.

— Доминик, — позвала парня. Быстро встала с лавочки и подбежала к нему. Обняла и лицом уткнулась в его легкую куртку. — Пойдем, — прошептала, после чего взяла его за руку и потянула за собой, хотя Моно казался не сдвигаемой скалой. — Скоро тут будет охрана, а я все еще хочу побродить по торговому центру. Мы же еще ничего не купили.

Чуть позже я из окна увидела, как ракаи этого незнакомца затащили в проулок и забросили в мусорный бак. Прекрасно понимала, что это не просто так и к этому точно причастен Моно. Но, наверное, так бывает, когда связываешь свою до этого тихую жизнь примерной девушки с плохим парнем.

— Ты иногда бываешь жутко плохим, — не выдержала и буркнула, но, тем не менее, настроение сейчас было хорошим. Мы как раз ходили по огромному отделу с новогодними игрушками и выбирали шары для елки. Вернее, это делала я, но Моно меня не поторапливал и вообще не ограничивал во времени. Давал возможность насладиться волшебной атмосферой.

— Я буду сколько угодно плохим с теми, кто причиняет тебе боль. И я не дам никому другому прикоснуться к тебе.

Наверное, непредвиденные ситуации составляют не малую часть жизни и к ним нужно просто привыкнуть, но, как же тяжело, когда все планы рушатся. Особенно, когда это происходит только из-за одного звонка, который тут все вселяет в сознание страх.

Звонила мама. В панике и ужасе сказала, что приходил отчим. Неизвестно откуда он узнал адрес ее временного жилья, но Виардо сначала мягко просил, а потом требовал пустить его. Мама этого не сделала и, как я поняла по ее сбитому и прерывистому рассказу, со стороны мужчины прозвучало несколько угроз.

— Нану, пожалуйста, будь осторожна, — шептала мама. — Я сделала глупость. Виардо откуда-то узнал, что я уже продала особняк и начал говорить, что мы теперь можем вместе уехать из Парижа и на те деньги начать жизнь заново. Я сказала, что к этим деньгам он не имеет никакого отношения и они принадлежат только мне и тебе. Мне кажется, что он начал злиться как раз после того, как узнал, что часть денег отошла тебе. Нану, я за тебя волнуюсь.

— Не переживай. Я сейчас приеду.

Мы с Домиником как раз еще ходили по торговому центру. Он не слышал того, что говорила мне мама, но видел мое встревоженное выражение лица.