Чтение онлайн

Сурки занимают особое место в монгольской культуре, потому что представляют собой одновременно источник пищи и источник опасности. В их шерсти водятся вши — носители бацилл, которые разносят бубонную чуму, и многие историки считают их в конечном счете виновниками Черной смерти, которую в начале XIV века занесли в Европу по своим торговым путям победоносные монголы. Угроза эпидемии по-прежнему существует, но она хорошо изучена и быстро ликвидируется, для профилактики делают прививки совершенно бесплатно в любой местной больнице. Если забыть о разносчиках чумы, то сурки в Монголии всегда были значительной частью летних охотничьих трофеев, и плечо сурка, которое называют «человечьим мясом», считается деликатесом.

Гойо поведала нам такую историю.

Сурки известны своим любопытством, благодаря чему охотники всегда возвращаются с добычей. Сурка гипнотизирует все белое. Стоит помахать белой тряпкой или пером, и сурок впадает в транс, становясь легкой добычей. Существуют даже специальные белые собаки для охоты на сурков, их учат махать хвостом во время охоты, чтобы сделать сурка беспомощным, пока другие собаки подбираются вплотную, чтобы совершить последний прыжок. Все это не вымысел, потому что такая охота на сурков была заснята на видеокамеру и фильм транслировали по японскому телевидению, что вызвало энергичные протесты Японской организации защитников диких животных: монгольские охотники за сурками нечестны! Они пользуются беззащитностью бедных, наивных монгольских сурков! Охоту на сурков следует запретить!

Сурки и в самом деле очаровательно наивны. Всполошившись от звуков промчавшейся лошади или машины, они, будто стелющийся по земле коврик, раздуваемый подгоняющим их ветром, шмыгают в свои норы, а потом, попрошествии нескольких минут, когда не остается сил сопротивляться любопытству, высовывают наружу головы, чтобы посмотреть, не грозит ли им опасность. В это время года так оно и бывает. В нескольких метрах от норы притаился монгол-охотник, он положил ружье 22-го калибра на подпорку, взвел курок, ожидая своего часа. Все зависит лишь от его терпения и способности не обращать внимания на мух, которые вуалью вьются над его шляпой или капюшоном. Мы по шли к холмам, оставив Энкхбата лежать, растянувшегося на земле среди электрического потрескивания кузнечиков.

Поставив машину в тень у купы деревьев подле пересохшего ручья, мы последовали за директором, который повел нас вокруг холма.

— Это место называют Горой Множества Людей, — объявил он.

Я огляделся. Мы находились рядом с зимней бревенчатой овчарней. Под нами расстилалась равнина, казавшаяся плоской, как пустыня, она убегала вдаль, постепенно растворяясь в знойном мареве, и ее протяженность прерывалась только озером, в котором целый табун лошадей, погрузившись по круп в воду, спасался от оводов и жары. Две юрты, извилины автомобильной колеи… Далеко-далеко, километрах в двадцати, я с трудом различал коричневое пятнышко бревенчатых домиков Авраги. Вокруг ни души.

Директор кивнул: «Думаю, это значит много мертвых людей».

В этом месте, несомненно, чувствовалось присутствие человека, пусть даже очень давнее, хотя нога археолога тут не ступала. Мы наткнулись на кучу плоских камней, образовывавших неровную линию, если взглянуть на них под нужным углом. Возможно, в древности они отмечали подъезд или под ход к чему-нибудь. Мы продолжили подъем, стараясь скорее оставить позади полчища мух и слепней. Директор указал пальцем на маленькое растение. Он дернул его из земли и показал мне смахивавший на чеснок клубень, объяснив, что его называют «белый картофель». Очистив его от кожицы, он протянул его мне. Клубень захрустел на зубах как лук, но был абсолютно безвкусный, как сырая картошка. Я понял, что он имел в виду: даже в этой каменистой пустыне можно найти пищу.

Нас попросили не задерживаться, и мы продолжили путь к цели нашей прогулки — кладбищу. Оно оказалось восемью кучами беспорядочно наваленных валунов, отделенных друг от друга кустами и островками травы и образовывавших фигуру, похожую на букву h. Могу предположить, что так отмечали места захоронения. К счастью, кучи камней не заросли дикой зеленью. Похоже, кто-то расчищал их. В этих валунах не таилось никакого сакрального промысла, но за каждой стояли затраченные время и силы. Гора Множества Людей — это место наводило на мысль, что название навеяно древними похоронными обрядами. Я вгляделся в спускавшийся к равнине испещренный камнями склон горы и представил себе, как по нему поднимается похоронная про цессия: может быть, предки Чингиса несли сюда своих покойников, когда поселились в Авраге.

В лесочке, где мы оставили машину, появился Энкхбат с нашим обедом — пятью килограммами меха и мяса — и тут же приступил к приготовлению кушанья по древней монгольской традиции, с современными дополнениями. По такому рецепту готовили с XII века.

Запеченный сурок

(На шестерых. Время готовки: около одного часа) Вам понадобится: 1 сурок

Добрая куча сухого навоза

Набор камней, величиной с кулак

1 нож

Веревочка

Проволока

Плоскогубцы

1 паяльник

Первым делом подстрелите сурка. С помощью веревочки подвесьте убитого сурка на ветке. Снимите с него шкуру, при этом постарайтесь потянуть ее книзу, чтобы не разорвать и чтобы она осталась целой. Выкиньте внутренности. Сделайте вид, будто вам наплевать на мух. Отделите мясо от костей и нарежьте кусочками. Тем временем отправьте гостя-писателя собирать коровьи лепешки, и пусть упомянутый писатель постарается высушить их так, чтобы они стали похожи на кусочки толстого пластика. Лепешки сложите в кучку. С помощью паяльника заставьте сухой навоз разгореться медленным огнем, при этом нужно постараться, чтобы дым обволакивал нарезанное мясо и отгонял прочь мух. Теперь положите камни в костер. С помощью проволоки и плоскогубцев заделайте, крепко затянув, дыр ки в шкуре сурка. Дыру от головы не зашивайте. Потом запихни те кусочки мяса вместе с раскаленными докрасна камнями в мешок из шкурки сурка, перекладывая камни прутиками, чтобы они не двигались с места. Не обращайте внимания на золу, пепел, навоз и т. п. С помощью плоскогубцев закрутите проволокой дырку, через которую засовывали мясо с камнями. Обработайте паяльником шкуру и соскребите паленую шерсть. К этому времени горячие камни уже начали свое дело: мясо готовится. Оставшийся в мешке воздух расширяется и образует тугое про долговатое, похожее на сосиску, вместилище. Когда мех удален, мясо обрабатывается паяльной лампой снаружи. Через час раз режьте вместилище ножом и вытаскивайте мясо пальцами. По мере того как камни остывают, берите их по одному и перебрасывайте из руки в руку, но осторожно, чтобы не обжечься, — это полезно для здоровья и приносит удачу.

Пока под шум паяльной лампы и жужжание мух готовилось мясо, наш водитель Хишиг рассказывал нам, откуда у него такие ожоги. Он занимался вот этим самым, счищал мех со шкурки сурка, и тут вдруг паяльная лампа стала подтекать и взорвалась, обдав его горящим керосином. Он долго лечится, для этого и приехал в Аврагу на озеро, попользоваться чудодейственной грязью. Ему помогает не сама грязь, а живые организмы, которые живут в ней, а местные жители называют их «природные доктора». Он заходит в сернистую воду, чтобы эти «доктора» очищали его рубцы. Больно, но помогает. Я невольно отпрянул от него, когда он стал сдувать последние кусочки меха и Баатар принялся счищать сочащийся жир.