Чтение онлайн

– А когда ты понял, что она не убивала мужа? – спросил Джеймс, накладывая себе на тарелку еду, которую внес паж.

Найджел немного помолчал, обдумывая ответ.

– Довольно скоро. Вообще у меня и в мыслях не было обвинять ее, потому что я понимал, что могло заставить ее пойти на это. Но потом, когда я обучал ее владению мечом, был момент, когда я полностью убедился в том, что эта девушка не способна убить человека. О, конечно, она может сделать это, если появится настоящая угроза жизни – ее или моей. Она доказала это в тот день, когда меня ранили. Но убить и оскопить человека, пьяного до бесчувствия... Нет, она не могла так поступить, не важно, насколько негодяй того заслуживал. Я думаю, что это дело рук родственников девушки, которую он взял и чуть не забил до смерти.

– Если родня Жизели докажет ее невиновность, тем людям придется дорого заплатить, и это будет справедливо, – сказал Балфур.

– Верно, – неохотно согласился Найджел. – Но по крайней мере они – настоящие убийцы. А если виновного не найдут, Жизели придется расстаться со своей жизнью. Откровенно говоря, я считаю, что они заслужили наказание, потому что промолчали, когда обвинили ее, а потом продолжали молчать в течение года, а ей все это время приходилось спасаться бегством и прятаться.

– Да, ты прав, – согласился Балфур.

– А теперь могли бы мы обсудить самое последнее преступление против бедной девушки? – Малди пронзительно глянула на Найджела.

– Любимая моя, он все-таки спас ей жизнь, – тихо напомнил Балфур и ласково похлопал жену по руке.

– Я это знаю, и нужно поблагодарить его за это. Хотя мне кажется, что с самого начала его побуждения не были чистыми. Все это не имеет никакого значения. Мне трудно говорить, но мы все знаем, почему ты уехал отсюда семь лет назад, Найджел. Сейчас ты возвращаешься, привозишь с собой девушку, которая выглядит, как я, похожа так, что может быть моей сестрой. Я искренне надеюсь... Нет, я молюсь, чтобы ты не... – Она запнулась, не зная, какие слова подобрать, чтобы выразить свою мысль.

– Чтобы ты не воспользовался ситуацией. Ты понял, Найджел? – спросил Балфур.

Найджел поморщился, а затем чуть не рассмеялся над тем, с каким трудом они пытаются сказать не то, что думают.

– Нет, я не пытался воспользоваться бедной девушкой вместо женщины, которую желал. – Он увидел, как вздрогнула Малди, и ему было искренне жаль, что приходится ставить ее в неловкое положение, но хотя бы теперь они должны высказаться правдиво и напрямик.

– Ты уверен, Найджел? – спросил Эрик, и его лицо стало почти торжественным. – Мы все видим, как они похожи, ты же не можешь это отрицать.

– Я тоже заметил это. Даже с обрезанными волосами, даже в костюме пажа, в котором она проехала через всю Францию, и даже с этой немного странной манерой говорить по-нашему. Да, я прекрасно все видел и страшно из-за этого переживал. Я все время сомневался в своих чувствах к ней, сомневался в себе. Иначе и быть не могло.

– Ты должен был все ей рассказать. Пусть это было неловко, все равно, – продолжал Эрик.

– Парень, мы все уважаем твои понятия о чести. Хотелось бы всегда говорить только правду, как ты. Но иногда это совсем не просто.

– Вы ведь стали любовниками. Девушку несколько раз предавали за последний год. Ты от себя добавил того же. Не предупредил, не объяснил, не намекнул, что переживаешь, и сейчас она поняла, что ты уехал отсюда из-за женщины. И что теперь? Она приехала сюда, рассчитывая, что любовник везет ее туда, где будет тихо и безопасно. А что нашла? Тени прошлого? Как только она увидела Малди, то поняла, от кого ты бежал, почему бежал, и тут же сообразила, зачем она тебе понадобилась.

– Эрик прав, – тихо сказала Малди. – Ты привез ее и при этом ничего не объяснил, даже словом не обмолвился, что чувство, которое возникло, пока вы были вместе, что-то значит для тебя. Даже если ей удалось убедить себя, что она, пусть немного, небезразлична тебе, то сейчас, после того как мы встретились, она чувствует себя обманутой. Найджел, подумай! Ты не можешь быть ей безразличным, если она позволила тебе стать ее любовником, несмотря на боль и предательство, которые пришлось пережить. Не знаю, о чем она думала тогда, но сомневаюсь, что ей хотелось стать заменой той, которую ты хотел. И я точно знаю, о чем она думает сейчас – о том, что она страшно сглупила.

– Мне понятно, почему ты решил привезти ее сюда, – вмешался Балфур. – Но почему ты не объяснился с ней? Ведь сейчас хватило бы пары слов, чтобы успокоить ее.

– Я ни в чем не был уверен, пока не оказался здесь и не увидел Малди и Жизель рядом.

– Господи! – воскликнула Малди. – Ты собирался поставить нас рядом и сравнить?

– Нет, конечно. Но это был единственный способ избавиться от последних сомнений. Я не мог сделать ей больно, обещав то, что потом могло легко оказаться ложью. – Он поморщился от недовольства собой. – Вместо этого я промолчал и сделал ей еще больнее.

– Она нужна тебе? – спросил Джеймс.

Найджел криво усмехнулся:

– Очень.

– Значит, будешь ее добиваться?

– Джеймс, я думаю, она меня на пушечный выстрел не подпустит. Будет трудно добиваться ее на расстоянии.

– Она ведь останется здесь. Ей некуда податься, потому что ее будут разыскивать, чтобы повесить за очаровательную шейку. Конечно, усадить и заставить выслушать будет нелегко, но ты должен это сделать. Сейчас нужно рассказать ей всю правду и доказать, что она нужна тебе и нужна именно она. Давай, парень, у тебя же никогда не было проблем с девушками по этой части. Обдумай все как следует, и с ней тоже все будет как надо. Тебе на это потребуется время, стоит она того?

– Да, стоит. Просто я думаю, что теперь она считает, что я ничего не стою после всего, что случилось.

Вытянувшись на кровати, Жизель уперлась взглядом в потолок. Руки, сжатые в кулаки, лежали по бокам. Она уже приняла ванну, поела немного из того, что принесли, не ощущая вкуса. Потом переоделась в хрустящую от свежести полотняную ночную сорочку, которую Маргарет разложила на кровати. Все, что было нужно, она уже сделала. Теперь ей нечем было себя занять. Оставшись наедине с мыслями, она меньше всего хотела думать или быть в одиночестве.

Решив, что теперь можно дать волю слезам, Жизель перевернулась на живот и зарыдала, уткнувшись в мягкую подушку. И плакала, пока слезы не кончились. Вскоре она почувствовала себя опустошенной, но не настолько, чтобы сразу заснуть. Боль так и не кончалась.

Она все никак не могла поверить, что Найджел предал ее. Несмотря на то что глаза видели все, в ней еще жила глупая надежда на то, что она ошиблась, что есть какое-то разумное объяснение всему, что произошло. Он был первым человеком, помимо родственников, конечно, кому она довольно долго доверяла. Ее возмущала мысль, что придется смириться с тем, что она с самого начала была не права.