Чёртова сова, Лукин Евгений Юрьевич

Чёртова сова

на обложку

Лукин Евгений Юрьевич

Шрифт:

«Как вышибают клин? Путём иного клина…»

Как вышибают клин? Путём иного клина. А руку моют чем? Как правило, рукой. Когда во всех полках исчезла дисциплина, в святых церквах процвел порядок — и какой! Вы думаете, зря вощёные полы там? Вы думаете, зря поются тропари? Плох тот митрополит, что не был замполитом! И плох тот замполит, что не митрополит!

СЕРЫЙ СТИХ

Ты меня сегодня выпер, ты со мной не выпил старки, ты, видать, свихнулся, опер, по причине перестройки! Я писал тебе о каждом, я строчил направо слева. Hочь висела за окошком, чёрно-сизая, как слива. Если кто-то грустен, опер, и тоска в бровях заляжет (ты ж меня сегодня выпер!) — кто тебе его заложит?! Размагнитились магниты (ты со мной не выпил старки!) — прибежишь еще ко мне ты сразу после перестройки!

СУДОРОГА ПАМЯТИ

Как подумаешь про то, что водка только для поминок, на лотках одна картошка… А теперь — зайди на рынок! Друзы жёлтые бананов прямиком из Гваделупы. И сияют баклажанов негритянские залупы. Что ни цитрус — пышет жаром или нежно-фиолетов. Очевидно, что недаром продал ты страну Советов.

«Вместо Ленина строго…»

Вместо Ленина строго смотрит мученик-царь. Все поверили в Бога, остальное — как встарь. И о чём ни проси я — нет участья ни в ком. Как была ты, Россия, так и будешь совком.

БОЙЦЫ ВСПОМИНАЮТ

(декламируется с обидой в голосе)

Вероятно, провал в головёнке у него — говорит: не предавал никогда и никого! А «телеги» в обком, подписавши «Краевед», кто катил прямиком? Ну а я уже в ответ… Ишь цветёт! Анемон! Хоть бы капельку стыда! Это я, а не он, никого и никогда!

СЧИТАЛОЧКА

Эгоиста эгоист обвиняет в эгоизме, обвиняет в карьеризме карьериста карьерист, педераста педераст обзывает педерастом, и цепляется к блохастым кто воистину блохаст, лилипута лилипут обвиняет в лилипутстве, обвиняет в проститутстве проститута проститут, а который никого никогда не обвиняет — пусть отсюдова линяет! Чтобы не было его!

— БЫ

Разъединственный раз ты бы рявкнул: «Вы что там горланите?!» — и велением масс очутился бы в нашем парламенте. В напряженные лбы ты такую речугу им выдал бы, что хоть на зуб долби, хоть на мраморе полностью выдолби. Твой невыспренний слог изощрила бы правда-скиталица. Ты бы всё это смог… Hо не сможешь — язык заплетается. …Мы из глыбы слепой обязательно памятник вытешем — всем, ушедшим в запой и ни разу оттуда не вышедшим!

ЭМИГРАНТ

Приходило добро с кулаками, вышибало четыре ребра. Побреду, упираясь клюками, в те края, где поменьше добра. Говорят, что за тем поворотом — ни борьбы, ни разбитых оков. А ещё говорят, будто зло там — безо всяких тебе кулаков…

Вот он лежит, мурло упрятав в ладони, мокрые от слёз, лишён Отчизны и нитратов, миллирентгенов и берёз. И в полумгле апартамента, где каждый гвоздик — эталон, он видит кепку монумента и отоваренный талон…

ОБЛОМКИ САМОВЛАСТЬЯ

«Зачем, скажи, крамольну оду…»

А. П.

Зачем, скажи, крамольну оду слагал ты, дерзостный юнец? Ну получили мы свободу — и осознали наконец, что только будучи рабами творили славные дела… И ловим праздными губами утраченные удила.

СОЗЕРЦАЯ ГРАФФИТИ

Сограждане! Родимые! Вылазьте! Мечта воплощена: одни кругом обломки самовластья — и наши имена!

«У меня и у державы…»

У меня и у державы отношения шершавы, как наждак или броня. Рву бородушку скуржаву — так обидно за державу! А державе — за меня. От обиды яснооки, шлём взаимные упрёки, как снаряды на Кабул: кто из нас кого пьянее, кто из нас кого дурнее, кто из нас кого обул…

«Ответьте мне, уроду…»

Ответьте мне, уроду, зачем я отдаю Россию за свободу, причем не за свою? Потом переживаю: да как же это я? Свобода-то — чужая. Россия-то — своя.

«История, достойная Рабле…»

История, достойная Рабле: бросались крысы в водяную муть. И столько было их на корабле, что он внезапно перестал тонуть. Вокруг меня мильён крысиных морд, и в зеркале такой же мизерабль. Вот хлынем мы однажды через борт — тогда, глядишь, и выплывет корабль.

РУССКАЯ ИДЕЯ

Рынок? Вера? Ни хрена! Только грозная година соберёт нас воедино, как в былые времена. И, бедою сплочены, от Европы до Китаю… Я тебе попричитаю «Лишь бы не было войны»!

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Петля, Кадетский корпус. Книга девятая

Алексеев Евгений Артемович

9. Петля

Фантастика:

3. Наследник старого рода

1. Орловское княжество

Фантастика:

аниме

фэнтези

фантастика: прочее

попаданцы

5.00

рейтинг книги

Газлайтер. Том 4

Володин Григорий

4. История Телепата

Фантастика:

попаданцы

альтернативная история

аниме

5.00

рейтинг книги

Наследие Маозари 7

Панежин Евгений

7. Наследие Маозари

Фантастика:

боевая фантастика

юмористическое фэнтези

постапокалипсис

рпг

фэнтези

эпическая фантастика

5.00

рейтинг книги

Сильнейший Столп Империи. Книга 4

Ермоленков Алексей

4. Сильнейший Столп Империи

авторы

Жанры

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Чёртова сова

Лукин Евгений Юрьевич

Шрифт:

Петля, Кадетский корпус. Книга девятая

9. Петля

Фантастика:

боевая фантастика

попаданцы

аниме

рейтинг книги

Сборник коротких эротических рассказов

Любовные романы:

эро литература

love action

рейтинг книги

Третий

Фантастика:

космическая фантастика

попаданцы

рейтинг книги

Боярич Морозов

3. Наследник старого рода

Фантастика:

героическая фантастика

боевая фантастика

альтернативная история

рейтинг книги

На границе империй. Том 9. Часть 3

16. Фортуна дама переменчивая

Фантастика:

космическая фантастика

попаданцы

рейтинг книги

Жизнь в подарок

2. Калейдоскоп

Фантастика:

попаданцы

альтернативная история

рейтинг книги

Древесный маг Орловского княжества

1. Орловское княжество

Фантастика:

аниме

фэнтези

фантастика: прочее

попаданцы

рейтинг книги

Газлайтер. Том 4

4. История Телепата

Фантастика:

попаданцы

альтернативная история

аниме

рейтинг книги

Наследие Маозари 7