Шрифт:
ПРОЛОГ
Мир погружен в темноту. Только ночное небо сияет великолепным серебряным пламенем звезд, но их далекий свет освещает лишь черные вершины гор, тщетно пытаясь достичь дна долины, расположенной глубоко внизу. На горном плато возле небольшого костра сидят старик и юная девушка. Странная пара на первый взгляд…
Порывы ветра сносят слова старика в темноту через открытое пространство долины, рассеивают их и поднимают к звездам.
– Да, это правда. Я очень стар, но я не бессмертен. Мои кости болят, глаза плохо видят, как и у любого дряхлого существа. Если я и отличаюсь чем-то от других, то только потому, что однажды боги сочли меня полезным для себя, а потом не захотели ломать игрушку, когда она им наскучила. В первую очередь я – сеаннах, кем однажды станешь и ты… Тебе холодно? Вот возьми еще одно одеяло. Ты должна уметь усмирять потребности своего тела, даже самые значительные. Это придет со временем… Тебе еще многое следует узнать, и именно я должен тебя всему научить. Здесь нет ошибки. Как-нибудь ночью я расскажу тебе, как получать от холода удовольствие, но сегодня… приятная прохлада, правда? О чем это я? Ах да…
Я привел тебя сюда, чтобы научить простейшим приемам гадания на воде. Это самая низшая форма. Магический эквивалент, ну, скажем… слову «мул». Как и мул, оно хорошо служит, но в отличие от других, более сложных магий от него нет отдачи. Заклинание пассивно. Ты сейчас дрожишь от холода и, наверное, думаешь, неужели глупый старик не мог проделать все это дома, в своей комнате, где горит огонь. Да, конечно, я мог. Но ты увидишь, Нима, в спокойном свете звезд есть что-то воодушевляющее. Ну что ж, начнем?
Как и сказал Мориас, вода была похожа на серебряное зеркало. Он что-то нараспев бормотал, полуприкрыв глаза, глядел на поверхность воды. Нима сидела, затаив дыхание. Однако девушка чувствовала, что долго так не выдержит, у нее затекли ноги, и в них уже чувствовалось неприятное покалывание. Оставалось надеяться, что старик не рассердится. Все-таки это первый урок, и ей на самом деле очень хотелось стать сеаннахом.
Мориас перестал бормотать и наклонился вперед, пристально вглядываясь в воду, стараясь, чтобы его тень не заслонила поверхность.
– Появись, мальчик. Где ты? – проговорил он.
И словно в ответ на его нетерпение отражение в воде изменилось. Серебряный свет падающей звезды прочертил небеса и зажег своим блеском воду. Затем на поверхности появилось изображение, четкое до мельчайших деталей. Нима едва сдержала взволнованное восклицание. Это был мальчик или юноша верхом на огромном жеребце, слишком большом даже для самых крупных представителей его породы. Юноша спешил, он крепко вцепился в гриву коня, словно от этого зависела его жизнь. Каждые несколько секунд он пытался обернуться, чтобы увидеть своих преследователей, но ему не удавалось, так как его подбрасывало и трясло. А за юношей гналась свора огромных гончих собак. Это были необычные животные, величиной в половину роста жеребца. Серо-стальная густая шерсть, похожая на львиную гриву, покрывала мощную грудь каждой собаки. Длинные ноги за один прыжок преодолевали огромные расстояния. Собаки лязгали зубами и злобно рычали на обезумевших от страха коня и всадника. Из пастей вырывались потоки слюны. Вдруг рассеянный звездный свет отразился от голов и шей чудовищ, что подтвердило подозрение Мориаса – свора собак могла принадлежать только одному хозяину. Только он мог воспитать таких монстров и снабдить их стальными шипами и броней. Расстояние между всадником и собаками сократилось еще немного, конь запаниковал, его глаза расширились и почти вылезли из орбит от страха.
– Вперед, мальчик, вперед! – торопил его старик.
Нима зажала рот рукой, испугавшись, что может вскрикнуть и нарушить сосредоточенность Мориаса.
Потом изображение изменилось, будто что-то заставило старика отвести взгляд. Он нахмурился и присел около чаши, шепча магические слова, чтобы вернуть изображение. Вдруг Мориас резко замолчал и издал громкий стон.
Изображение сместилось, что позволило им увидеть местность впереди неустанно мчавшегося всадника. Перед ними, скрытое темнотой, находилось глубокое ущелье. И ничего, что могло бы указать на обрыв, – ни деревьев, ни каких-то изменений в картине вересковой пустоши. Наездник, конь и собаки, вне всяких сомнений, должны были упасть на скалы. Это было неизбежно.
Нима вскрикнула от отчаяния и, не раздумывая, погрузила руку в холодную воду, нарушив колдовство. Вернувшееся отражение звезд в воде покрылось рябью. Из голубых глаз девушки ручьем текли слезы.
– Простите, сеаннах, мне невыносимо на это смотреть. Я именно такому должна научиться? Видеть, как гибнет человек, и не иметь возможности ему помочь?
Ее голос сорвался, когда она посмотрела в глаза учителя. Невозможно понять, сердится старик на нее или нет. Он сдвинул густые белые брови, но лицо его выражало только терпение.
– Нима, ты знаешь, кто это?
– Нет, сэр.
– Это Тристан Талискер – тан Сулис Мора.
– Ноя думала, что там глава клана – леди.
Она шмыгнула носом и вытерла его рукавом платья, тут же смутившись своим поступком.
– Они близнецы. Риган и Тристан.
– Да?
Нима ждала, что старик скажет что-нибудь еще, но его взгляд стал рассеянным, он опять ушел в себя. После долгой паузы девушка напомнила о себе.
– Тристан погибнет?
– Возможно. Но то, что ты видела в воде, происходит не сейчас, Нима. Вода может показать и прошлое, и будущее. Думаю, мы видели то, что должно случиться завтра.
– Тогда мы можем помочь ему, – воскликнула Нима с надеждой.
Ее детская радость была настолько заразительна, что Мориас улыбнулся в ответ, поневоле почувствовав вместе с ней облегчение.
– Возможно, – кивнул он.
– Мы обязательно должны ему помочь. Ведь он в опасности.
– Как ты себе это представляешь? Что, по-твоему, должен делать сеаннах в подобной ситуации? Нима, мы не можем метаться по миру, пытаясь вылечить все его болезни. Нам никогда не справиться. Наша борьба может продолжаться до бесконечности. Мы ведь не можем брать на себя обязанности богов, правда?
– Пожалуйста, Мориас. Он такой молодой.
– Просто когда ты получаешь изображение при гадании, человек там всегда выглядит моложе…