Черный столб
Шрифт:
Газовая резка шла куда медленнее. Нескончаемо тянулось время, и нескончаемо тянулись из устья скважины новые и новые метры трубы.
Семь метров в минуту!
Он кромсал трубу как попало и уже не оттаскивал отрезанные куски, только отскакивал, когда они с грохотом рушились на мостки. Гудело, не переставая, голубое пламя, и горелка дрожала в его руках, и резы шли вкривь и вкось.
Час прошел? Или сутки? Время остановилось. Гудящее пламя – и грохот отваливающихся кусков труб. Больше ничего. И еще только одна мысль в отупевшем мозгу: «Сам ее добью… Сам…»
Он не видел, как приплелся Уилл и стал следить за давлением, переключая рампу с пустых баллонов на полные.
Он не слышал рокота воздушных моторов. Не видел, как возле плота сел на неспокойную воду белый гидросамолет и как надувные красные шлюпки с людьми в брезентовых плащах направились, прыгая на волнах, к причалу.
Чья-то тяжелая рука опустилась на его плечо.
– Убирайтесь! – рявкнул он из последних сил и дернулся.
Рука отпустила плечо, но не исчезла. Она выхватила у Кравцова горелку, а другая рука мягко отстранила его.
Кравцов поднял голову и тупо уставился на жесткое, в морщинах, лицо с черными усиками над губой.
– Али-Овсад?.. – проговорил он, с трудом ворочая языком.
7
В те дни во многих газетах мира появились сообщения собственных корреспондентов из Манилы, Джакарты и Токио, подхваченные затем провинциальными газетами.
«Вести с Тихого океана: ожила стодвадцатитысячефутовая скважина, заброшенная еще во время прошлого МГГ».
(«Нью-Йорк герольд трибюн»).
«Загадочное явление природы. Недра выталкивают бурильные трубы из сверхглубокой скважины».
(«Таймс»).
«Подвиг советского инженера. Сутки напряженной борьбы на плавучем острове в Тихом океане».
(«Известия»).
«Мастер Али-Овсад приходит на помощь».
(«Бакинский рабочий»).
«Схватка русского и шотландца с морским дьяволом».
(«Стокгольм тиднинген»).
«Кара господня за дерзкое проникновение в глубь Земли».
(«Оссерваторе Романа»).
«Мы встревожены: это опять около нас».
(«Ниппон таймс»).
«Настало время вешать ученых и цветных».
(«Джорджия он сандей»).
8
Кравцов посмотрел на индикатор и, сморщившись, поскреб шею под левым ухом. Бороду он сбрил сегодня утром, но привычка осталась. Десять метров в минуту… Скоро вся обсадная колонна выползет наружу…
Четыре бригады, сменяясь, резали и резали трубы, еле справлялись с бешеным темпом подъема. Плот был завален кусками труб; автокран беспрерывно грузил их в самосвалы, а у причала трубы перегружались в трюмы транспортного судна под голландским флагом. Это судно было по радио зафрахтовано президиумом МГГ в Маниле. Туда же, в Манилу, срочно прилетели два представителя Геологической комиссии МГГ, и судно, приняв их на борт, форсированным ходом направилось к плоту. Сразу по его прибытии началась погрузка.
К Кравцову вразвалочку подошел мастер Али-Овсад. Жесткая, дубленная ветрами и зноем кожа его лица лоснилась от пота.
– Жалко, – сказал он.
– Да, жарко, – рассеянно отозвался Кравцов.
– Я говорю: жалко. Такой хороший труба – очень жалко. – Али-Овсад поцокал языком. – Джим! – крикнул он белобрысому долговязому парню в кожаных шортах. – Давай сюда!
Джим Паркинсон спрыгнул с мостков и пошел по трубам, размахивая длинными руками. Несмотря на свою молодость, Джим был одним из лучших монтажников техасских нефтяных промыслов. Он остановился, балансируя на трубе, и с улыбкой посмотрел на Али-Овсада. Тень от зеленого целлулоидного козырька падала на его узкое лицо, челюсть ритмично двигалась, пережевывая резинку.
Али-Овсад указал ему на крюк вспомогательного подъемника.
– Люльку подвешивай, билирсен? [3] Свои ребята-автогенщик в люльку сажай, поднимай рядом с трубой. Такая же скорость, как труба лезет, да? – Али-Овсад показал руками, как поднимается колонна труб, а рядом с ней люлька. – Лифт! Ап! Билирсен?
Кравцов хотел было перевести это на английский, но оказалось, что Джим прекрасно понял Али-Овсада. Он выплюнул резиновый комок, удачно попав между своими ботинками и ботинками Али-Овсада, и сказал:
3
Понимаешь? (азерб.)
– О'кей!
Затем он нагнулся, дружелюбно хлопнул бакинца по плечу и добавил:
– Али-Офсайт – карашо!
И, хохотнув, пошел отдавать распоряжения своим парням.
Через четверть часа люлька, подхваченная крюком подъемника, поползла вверх рядом с обсадной колонной. Здоровенный черный румын из подсменной бригады оглушительно свистнул и заорал:
– Давай, давай!
Техасец-газорезчик выглянул из люльки и, осклабившись, оттопырил вверх большой палец. Затем он выставил, как ружье, горелку и впился огнем в серое тело трубы.
9
Около семи часов вечера представитель Геологической комиссии чилиец Брамулья созвал в кают-компании совещание.
– Сеньоры, прошу высказываться. – Он залпом осушил стакан холодного лимонада и откинул жирный торс на спинку плетеного кресла. – Уилл, не угодно ли вам?
Уилл, несколько оправившийся после приступа, сидел рядом с Кравцовым и листал свой блокнот.
– Пусть вначале мой коллега Кравцов сообщит результаты последних замеров, – сказал он негромко.
– Да, пожалуйста, сеньор Кравцов.
– Скорость самоподъема – одиннадцать метров в минуту, – сказал Кравцов.
– По моим подсчетам, при наблюдаемом нарастании скорости обсадная колонна примерно через четыре часа будет полностью вытолкнута из грунта. Ее нижний край повиснет над дном океана…
– Позвольте, молодой человек, – перебил его сухонький австриец Штамм, единственный из всех обитателей плота при галстуке, в пиджаке и брюках. – Вы употребили выражение «вытолкнута». Если так, то низ колонны никак не может «повиснуть», как вы изволили выразиться. Его, очевидно, будет подпирать то, что вытолкнуло его, не так ли?