Чтение онлайн

– У него «трубы» нет! Все денег жалко,– следует нервный ответ на русском языке с небольшим акцентом.– Марамой…

– Так домой сгоняй.

– А работать кто будет?

– Говно-вопрос! Вон, друг на тачке, так и быть, сгоняет,– «восемьдесят восьмой» кивает в мою сторону.

– Правда?..

– Мамой клянусь!..– подтверждаю я, врубившись в тему.– Давай адрес!

– Он в Горелово сейчас… У бабки одной дом снимает.

– Улица-то какая?

– Не помню я! За КПП сворачиваешь направо, за железнодорожным переездом налево и поливаешь до упора. Последний дом на улице. Не заблудишься.

– Горелово? – уточняет «восемьдесят восьмой»,– Так это два ломтя по карте! Ты б на бензин подкинул пятисоточку, а? Потом с Вагифа стрясешь.

Азир без возражений извлекает из висящей на пузе сумочки нужную купюру и протягивает мне.

– Спасибо, друг… Нужны будут арбузы, не стесняйся. Самых лучших сделаю.

– Да не за что. Я «скинов» сам не люблю. Они нашего фана после игры отпинали, суки бритые…

Азира окликают, и он исчезает с места действия.

– А если б он позвонил?..– спрашиваю у «восемьдесят восьмого».

– Тогда бы ты остался без адреса,– улыбается тот.– Слушай, долю-то зашли малую. По совести.

– Да хоть все забирай,– я кладу деньги на лоток.

– Все не надо. Свои же люди,– он отсчитывает двести пятьдесят рублей сдачи.– «We are the Champions, my friend!..»

– Это точно! «Мы сегодня победим!»

На часах половина второго. Горелово – это на юго-западе, по Таллинскому шоссе. То есть еще час уйдет на дорогу. Должен, должен успеть…

Верный друг чуть остыл, хотя из-под капота еще струится дымок. Флажок на антенне безвольно поник. Прости, коняшка, загнал я тебя. Терпи… Выкручусь, получишь и новый предохранитель, и свежее масло в подарок.

На Загородном перекрыто движение. Пожар. Горит парфюмерный магазин на первом этаже. Хорошо горит. Самое страшное – мустанга поджал сзади «лендкрузер», и теперь мне не вырваться из западни, чтобы объехать по соседней улице. Приходится ждать, пока пожарные закончат свое благородное дело и уберут с дороги машины.

Полностью открываю оба окна, чтобы не задохнуться на жаре. Нервно наблюдаю за огнеборцами. Не очень-то они торопятся. Правда, пламя уже сбили. Из разбитых витрин валит черный дым. Слышны хлопки взрывающихся флаконов. В воздухе висит аромат Франции. Узнаю туалетную воду «Жан-Поля Готье». Мне такую подарила Вероника на день рождения. Обнаженный мужской торс в жестяном футляре…

Тут же бегает взъерошенный хозяин магазина. На беднягу больно смотреть. Костюм безнадежно испорчен сажей и пеной. Да, попал мужик… Надо было соблюдать противопожарную безопасность и жить по правилам.

Считаю про себя секунды, о которых раньше думал свысока. Давайте, мужики, давайте! Черт с ним, с магазином, все равно сгорел, дорогу освободите…

Героический пожарный в брезентовой робе выскакивает из магазина, снимает с башки гермошлем, вытирает мокрый лоб и, не стесняясь хозяина, кричит в сторону начальства, стоящего у машин.

– Андреич, у тебя какие волосы? Сухие или жирные?

– В смысле?

– Ну, какой шампунь брать?

– А… И те, и другие.

– Понял!

Герой вновь скрывается в дыму…

Через десять минут одна из пожарных машин наконец отъезжает, и мустанг бросается в образовавшуюся брешь.

Двести пятьдесят рэ, полученные от Азира, я оставил на контрольно-пропускном пункте ГИБДД. Как вы догадываетесь, за неуважение к милицейской форме, выраженное в двукратном превышении скорости. Рассказывать утомленному солнцем инспектору о своих личных проблемах было делом пустым, поэтому я без лишних вопросов сунул в окно наличность, доказав, что милицию уважаю.

Четырнадцать тридцать три. Я застреваю на железнодорожном переезде. Товарняк ползет издевательски медленно. Начинаю закипать вместе с мустангом. Ему легче: можно выключить движок. А я свой движок не могу выключить при всем желании. Молочу кулаками по рулю и грязно матерюсь, чтобы снять напряжение. Перехожу на дробь и на скороговорку. Быстрее, быстрее ползи, червяк земляной!..

Пиликает мобильник. Не взглянув на дисплей, догадываюсь, что беспокоит Анюта. Догадываюсь по мелодии старенького хита: «Ах, зачем ты страшная такая?..» Трубку не беру. Ничего нового я оттуда не услышу. В пробке я, в пробке!..

Вот наконец показался последний вагон. Я обхожу очередь из машин по обочине и нагло втискиваюсь перед серебристой «тойотой». Дамочка за рулем вытягивает средний пальчик. Не реагирую. Одним пальчиком больше, одним меньше…

Шлагбаум поднимается. Стартую. Первый поворот направо. Или налево?.. Нет, все-таки направо. Гоню по ухабистой дороге мимо разноцветных дачных домиков и участков с клубникой. Еле разъезжаюсь со встречным мотоциклистом. Дохожу до точки кипения. Еще немного – и взорвусь, словно противотанковая граната.

Последний дом! Наконец-то. По сравнению с другими, здорово запущенный и, на первый взгляд, необитаемый. На огороде вместо клубники вымахал бурьян в человеческий рост. Но мне это «до сиреневой звезды». Ведь во дворе стоит зеленая «шестера»!!! Разве может быть что-то прекрасней?!

Кочерга в руке, динамит в голове! Вперед! Как говорят футбольные комментаторы: надо искать счастье у чужих ворот.

Калитка, тропинка, дверь. Удар ногой по центру. Не заперто. Welcome to hell! Здесь всегда рады гостям.

Не буду останавливаться на описании внутреннего убранства домика и господ, оказавшихся внутри его убогих стен. Замечу вскользь, что находилось там пять-шесть бородатых субъектов. Я не собирался их пересчитывать, разглядывать и тем более знакомиться. Глаз мгновенно вычленил лысого усатого толстяка, и этого было достаточно.

Не могу повторить свой приветственный спич дословно, да в этом и нет нужды. В целом все свелось к следующему – если ты, пес облезлый, не вернешь паспорт, купленный у Гюльчатай, я убью тебя и всех твоих гостей с Кавказа, а дом спалю к…