Чтение онлайн

– Думаю, мало есть такого, чему отец смог бы научить вас. Ранулф промолчал, но явно был согласен с ней.

– Ты должен показать ему этот валлийский лук. Он постарается научить своих людей владеть столь метким оружием.

– О нет, едва ли из этого что-нибудь выйдет. Даже мои люди отказываются им пользоваться. Они считают, что такое оружие не подобает рыцарю, и боятся, что их примут за простых пехотинцев.

– Вижу, вам ничего не страшно, – смешливо блеснула глазами девушка. – Как, по-вашему, я смогла бы научиться стрелять из этой длинной палки?

– Можешь попробовать, – кивнул Ранулф, показывая, как держать лук.

Лайонин взяла палку, но, обнаружив, что не в силах согнуть ее больше чем на один-два дюйма, растерянно взглянула на Ранулфа. Тот встал сзади, и лук легко поддался его рукам. Наклонившись, чтобы вложить стрелу, он неожиданно ощутил ее аромат, запах роз и дыма, и холодок щеки, оказавшейся совсем рядом с его лицом. Чувствовал, как тесно прижимаются ее упругие ягодицы к его чреслам. Он умирал от желания повернуть ее к себе, насладиться мягкостью тела, поцеловать влажные, сосредоточенно приот'-крытые губы. Он честно пытался обучать ее владению луком, но голос выдавал безудержное желание, тем более что ее ушко было у самых его губ и он почти ощущал вкус нежной мочки между зубами.

Лайонин выпустила стрелу.

– Попала!

Она радостно обернулась к нему, и он обнял ее, едва осмеливаясь дышать, из страха, что раздавит девушку в порыве нарастающего желания.

Сердце Лайонин, казалось, вот-вот вырвется из груди. Он чуть прижал ее к себе, и тепло его тела проникло даже сквозь тяжелый шерстяной плащ. Она перевела взгляд с его глаз на губы в надежде, что он поцелует ее… Да-да, она хотела этого и бессознательно качнулась к нему. Мягкие груди коснулись его груди, и он шумно втянул в себя воздух. Его дыхание шевелило локон у нее на лбу. Она еще ни разу не целовала мужчину. Интересно, как это бывает?

Его руки внезапно опустились.

– Нужно накрывать на стол, и меня ждет матушка, – пробормотала она, не зная, что сказать. – Спасибо за урок, а теперь, Лев, нам нужно возвращаться, ибо нрав моего отца, узнавшего, что его еда запаздывает, заставит трепетать самого свирепого хищника.

И, заметив его недоуменный взгляд, пояснила:

– Не правда ли, странно, что нас обоих поименовали в честь львов? Отец клянется, что в день моего рождения я с холодным презрением взглянула на него, когда он дал мне имя Лайонин, что значит львица. Хотя мать утверждает, что он назвал меня так из-за моих волос.

Ранулф легко коснулся рыжеватой пряди.

– Не представляю, что ты способна с презрением смотреть на кого-либо.

– Вы не знаете меня, – рассмеялась она. – Природа наделила меня ужасным нравом.

– В таком случае имя подходит тебе, как, боюсь, и мне – мое. По крайней мере на тебе не висит проклятие уродливой черноты.

– Ба! Это только в балладах менестрелей все мужчины золотоволосы и голубоглазы. По сравнению с вами они кажутся бесцветными, – заверила она и, быстро повернувшись, предложила: – Видите дерево на опушке леса? Догоняйте!

И, перекинув через руку подолы плаща и сюрко, бросилась бежать.

Ранулф остался на месте, наблюдая, как мелькают прелестные стройные ножки, так неуклюже ступающие по неровной земле. Когда она была на полпути к дереву, он догнал ее несколькими легкими шагами.

Лайонин оглянулась, увидев, что он уже почти рядом, и потому прибегла к уловке, которой часто пользовалась в детстве, чтобы обогнать мальчишек Лоренкорта. Когда Ранулф был почти рядом, она подставила ему подножку, тот покачнулся и едва не упал. С помощью этого трюка девушка выиграла несколько секунд.

Услышав, как недовольно фыркнул Ранулф, она удовлетворенно рассмеялась, но тут же охнула, когда ее ноги оторвались от земли: Ранулф, не останавливаясь, подхватил ее и даже не замедлил бега.

Немного опомнившись, она расхохоталась и, к тому времени как они добрались до дерева, едва не обессилела от смеха. Он поставил ее на землю, и она, обмякнув, прислонилась к стволу. По щекам катились слезы, туманя взор.

– Я выиграла! – выпалила она.

– Выиграла? Бесчестной уловкой? Ты жульничала!

Лайонин вытерла слезы и увидела, что Ранулф улыбается, его суровое лицо смягчилось. Сейчас он походил на озорного мальчишку.

– Моя голова достигла дерева первой, раньше, чем вы успели добежать, значит, я выиграла! – торжествующе объявила она. Ранулф шутливо дернул за выбившийся из-под капюшона локон.

– Из тебя никогда не выйдет рыцаря. Такой лживый характер обесчестил бы твоего сюзерена.

Лайонин в притворном ужасе приоткрыла рот.

– А ты, Лев, сварливее любой старухи и к тому же, проходя мимо, хватаешь все, что попадется под руку. Даже самые тяжелые предметы!

– Тяжелые предметы! – хмыкнул он и, обняв Лайонин за талию, легко подкинул ее в воздух. – Ты весишь меньше моих лат!

Девушка, вдруг став серьезной, свела брови и внимательно оглядела улыбавшегося Ранулфа.

– Какой бы бесчестной ни была моя уловка, я вознаграждена тем, что увидела улыбку Льва.

Ранулф осторожно поставил ее на землю, охваченный внезапно вернувшимся желанием. Он не мог коснуться ее без того, чтобы кровь в жилах не закипела.

– Иди домой. Я пойду следом. Твоей матери не понравится, что ее Львица все утро провела наедине с мужчиной.

Девушка молча повернулась и помчалась к замку. Взлетела по выщербленным каменным ступеням и закрылась в своей комнате. Бросившись на перину, она зарылась в подушки и застыла.

. Однако Мелита видела, как получасом раньше ее дочь и Ранулф скрылись в лесу. Будь на его месте другой мужчина, она послала бы слугу с приказанием Лайонин немедленно вернуться. Но с Ранулфом ее дочь в безопасности. Она ни секунды не сомневалась, что достаточно хорошо успела узнать этого человека, несмотря на то что доверяла только своим чувствам и интуиции. И сейчас довольно улыбалась. Она сделает все, чтобы Ранулф де Уорбрук женился на Лайонин. Не будь он графом, это случилось бы куда быстрее.