Чтение онлайн

Заставив себя отвлечься от горьких воспоминаний, я попыталась сосредоточиться на дальнейших действиях. Келвин возвращается домой. Спустя восемь месяцев я увижу его, а он – меня. Что я скажу? Не будет ли мне неловко?

Разумеется, будет.

Со стыдом поймала себя на потрясающе бесполезной мысли: не поправилась ли я с тех пор, как он видел меня последний раз. Кажется, нет. Уж в любом случае, после занятий бегом и поднятием тяжестей – так я готовилась к походу, ноги пришли в отличную форму. Я пыталась зацепиться за мысль о том, какие теперь у меня сексуальные ножки, но лучше от этого не стало. Наоборот, чуть не затошнило. Я еще не была готова увидеться с Келвином – мне казалось, все прошло, но сейчас обида нахлынула вновь, заполняя грудь.

Заставив себя несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться, я прислушалась к бормотанию радио. Музыку сменил прогноз погоды:

«…два штормовых вихря надвигаются на юго-восток Айдахо. К вечеру вероятность дождя составит девяносто процентов, возможны грозы с порывами сильного ветра».

Сдвинув темные очки на лоб, я прищурилась, уставившись в небо, – голубое от горизонта до горизонта. Ни намека на облака. И все равно, если надвигался дождь, я хотела бы стартовать до него. Удачно, что мы ехали из Айдахо в Вайоминг, как раз убегая от дождя.

– Папочка! – завопила я, благо окна дома были открыты.

Мгновение спустя отец появился на крыльце. Я вытянула шею – посмотреть на него – и соорудила свою лучшую гримаску малышки с надутыми губками.

– Мне нужны деньги на бензин, папочка.

– А куда делись те, что я уже давал?

– Но мне же нужно было купить снаряжение в поход, – оправдывалась я.

– Тебе не говорили, что деньги не растут на деревьях? – поддразнил меня папа, снисходительно покачивая головой.

Я вскочила и чмокнула его в щеку.

– Мне, правда, очень нужны деньги на бензин.

– Ну, конечно, нужны. – Он открыл бумажник и с легким вздохом выдал мне четыре выцветших помятых двадцатки. – Следи, чтобы бензина оставалось не меньше трети бака, слышишь? В горах заправок мало, и нет ничего хуже, чем застрять, оказавшись без топлива.

Я сунула деньги в карман и кротко улыбнулась:

– На всякий случай спи с мобильником и буксирным тросом под подушкой, ладно?

– Бритт!..

– Шучу, шучу, пап, – захихикала я. – Не застряну.

Я запрыгнула в джип. Верх был откинут, и солнце как следует поработало над подогревом сидений. Усевшись повыше, я посмотрелась в зеркало заднего вида. К концу лета волосы станут совсем светлыми. А ряды веснушек пополнятся десятком новобранцев. Я унаследовала немецкие гены с папиной стороны и шведские – с маминой. Вероятность солнечного ожога? Сто процентов! Взяв соломенную шляпу с пассажирского кресла, я нахлобучила ее на голову. Но, блин, я же босая!

А, ерунда, для демократичного «Севен-Элевен» – самый подходящий прикид.

Через десять минут я уже наполняла стаканчик ежевичным «слерпи» в магазине. Немного отпив, снова долила доверху, вызвав гневный взгляд Вилли Хеннесси, стоявшего за кассой.

– Да не вопрос! – воскликнул он. – Угощайся, бог ты мой, какие проблемы!

– Ну, раз ты сам предложил, – весело ответила я, снова прикладываясь к соломинке и опять доливая до края.

– Вообще-то я тут как бы слежу за порядком и законностью.

– Два малюсеньких глоточка, Вилли! От двух глотков еще никто не обанкротился. Когда ты успел стать таким занудой?

– Когда ты начала тырить «слерпи» и прикидываться, что не умеешь обращаться с заправочным пистолетом, заставляя меня выходить и заливать тебе бак. Каждый раз, как вижу тебя в дверях, хочется дать себе пинка.

Я сморщила нос:

– Не хочу, чтобы мои руки пахли бензином. А ты так хорошо его наливаешь… – льстиво улыбнулась я.

– Да уж напрактиковался, – мрачно буркнул парень.

Я пошлепала босыми ногами мимо рядов полок, выискивая «Твизлерз» и «Чиз-Ит», думая о том, что, если Вилли так не нравится наполнять мне бак, пусть поищет другую работу, когда звякнула входная дверь. Шагов я даже не слышала, как вдруг пара теплых шершавых ладоней обхватила сзади мою голову и закрыла мне глаза.

– Угадай, кто?

Знакомый свежий запах, кажется, парализовал меня. Я молилась, чтобы он не почувствовал, как горит под его руками мое лицо. На бесконечно долгое мгновение я просто потеряла дар речи – словно слова ссохлись внутри меня и болезненным комочком скатились вниз горла.

– Жду подсказку, – попросила я, надеясь, что мой голос звучит равнодушно. Или даже слегка раздраженно. Как угодно, лишь бы не уязвленно.

– Коротышка. Толстый. С отвратительно неправильным прикусом. – Его тихий дразнящий голос после всех этих месяцев казался знакомым и чужим одновременно. Ощущая его настолько близко, я так разнервничалась, что голова закружилась. Я боялась, что заору на Келвина, прямо здесь, в магазине. А если подпущу его слишком близко, боялась, что уже не заору. А мне хотелось покричать: я восемь месяцев репетировала нашу встречу, и была готова вывалить на него все.

– В таком случае, думаю, ты… Келвин Верстеег. – В голосе определенно звучала небрежная вежливость. Услышав себя, я испытала огромное облегчение: о большем нечего было и мечтать.

Кэл встал передо мной и облокотился о загородку в конце прохода, одарив меня плотоядной улыбкой, дьявольски очаровательной, выработанной еще много лет назад. Когда-то ради нее я готова была расшибиться в лепешку, но теперь стала сильнее.

Оставив без внимания его красивое лицо, я со скучающим видом оглядела парня. Судя по всему, его утренним стилистом была подушка. Волосы длиннее, чем я помнила. В самые жаркие дни походов, когда пот капал с их кончиков, волосы Келвина принимали цвет древесной коры. От этого воспоминания свело живот. Засунув ностальгию подальше, я бесстрастно посмотрела на Келвина.

– Чего тебе?

Не спрашивая разрешения, он повернул соломинку в моем коктейле к себе и сделал хороший глоток, вытерев рот тыльной стороной ладони.

– Расскажи мне про это ваше путешествие.

Я отдернула свой «слерпи» подальше.

– Не путешествие, а поход. – Мне было очень важно подчеркнуть разницу: съездить в горы может каждый, а поход пешком с рюкзаками требует навыков и решимости.

– Собрали все, что нужно? – продолжал он.

– Даже сверх того, – пожала я плечами. – Девушкам, например, жизненно необходима помада.