Чтение онлайн

С обратной стороны столба на отшлифованной поверхности был четко вырезан барельеф. Изображение было необычайно искусным, а главное невероятно живым. Это было изображение злобно оскалившегося пса, его хищный силуэт четко вырисовывался на неровной поверхности столба, и казалось, что окаменевший в немой злобе огромный пес вот-вот сорвется с холодного камня и прорежет холодеющий вечерний воздух протяжным жутким воем...

– Ты на пса, что ли, уставилась?
– крикнул уже издали Солодков.
– Еще успеешь посмотреть, не последний раз видишь!

Я пробурчала что-то невнятное и поспешила за бодро карабкавшимися по подъему четой Солодковых и Бельмовым.

Весь путь через болота занял у нас не более двадцати минут.

Мы без труда нашли кузнецовскую дачу.

По-моему, ее обнаружил бы даже слепой, глухой и увечный инвалид, потому что какофония жутких звуков разносилась по всем окрестностям, а разноцветные салюты из ракетницы были видны издали.

Кузнецовско-казаковская компания сидела на веранде и меланхолично пожирала шашлыки. Меланхолия та охватила большую часть собравшихся, и ее причина коренилась в непомерном количестве винно-водочных бутылок, валявшихся там и сям на столе, под столом и на лужайке перед дачей. Последнее обстоятельство было справедливо и для троих молодых людей, мирно прикорнувших неподалеку.

Впрочем, остальные, особенно девушки, были бодры, и остатки алкогольно-депрессивного оцепенения не замедлили слететь с них, когда они увидели наш квартет.

– Ба!
– заорал Кузнецов, спрыгивая с веранды.
– Бельмов!!! А это кто с тобой? Никак Иванова? Ну точно, привет, Танька, сколько лет!..

Он полез обниматься, дыша обычным своим нервно-паралитическим перегаром, тотчас перезнакомился с Филом и Леной и сунул нам "штрафные".

Подскочил Казаков, и все завертелось...

Час пролетел, как одна минута, и, если бы не Лена, взглянувшая на часы, наше пребывание на даче старых, с позволения сказать, друзей могло затянуться.

– Ну, нам пора, - Лена поднялась, - нам еще идти долго.

– Да какое там!
– возмутился Кузнецов.
– Зачем идти, я подвезу!

Я посмотрела на выписывающего пассы руками и ногами Костю, но промолчала. Впрочем, мне не пришло в голову усомниться, что Кузнецов не выполнит данного обещания.

– Докуда вас везти?

– Знаешь дачу Баскера?
– спросил Бельмов.
– Вот мы там.

– А, знаю!
– обрадовался Кузнецов.
– Мы там даже в бассейне купались, когда хозяев не было!

– Там еще такая "волына" отпадная была, - влез Казаков, - я потом узнал, что это и есть хозяйка, жена Баскера. Она вроде как стулом двинутая.

– Ну да, - добавил Кузнецов, - жидким.

А вы-то какими судьбами там?

– Вообще-то я строил эту дачу, я как бы архитектор, - сказал Солодков.

– А я сестра вот этой, с позволения сказать, двинутой жидким стулом, отчетливо произнесла Лена.

В первый раз мне довелось увидеть, как Кости смущаются. Кузнецов деликатно потупил нахально поблескивающие глазки, а Казаков сконфуженно замурлыкал под нос какую-то песенку, сильно смахивающую на похоронный марш.

– Просто о них с недавних пор всякие истории рассказывают, пробормотал Кузнецов, - всякий маразм... Вот у нас Суворик с Пидерманом, например...

– А!
– недоверчиво махнул рукой Бельмов.
– Им чего только не придет в голову.
– Про собак, что ли?..

– Ага.

– Ясно. Ну что, Кузнецов, подвези, если обещал.

– Позвольте, - вмешалась я, - это какие еще истории про собак? Тут что, на самом деле инсценируют Конан Доила?

– Суворик, поди-ка сюда!
– позвал Кузнецов и вскоре представил пред ясны очи кудрявого небритого молодого человека в очках и рваной белой майке.

– Ну, опять, что ли?
– протянул он, из чего я поняла, что он рассказывает историю в тысячу первый раз.

Из неторопливого рассказа новоявленной Шахерезады я с некоторым усилием смогла уразуметь следующее.

Как-то раз, в апреле, Суворик с неким Пидерманом (надеюсь, это не фамилия), пошли прогуляться. Ночь была теплая, а так как друзья были уделанные до последней возможности - кажется, они что-то курили, - то прогулка несколько затянулась. Ну, и угораздило их попасть на болото, прямо к столбам. Суворик увидел изображение этой собаки, начал загоняться... У друзей еще было с собой, вот они и сели употреблять - один спиной к первому столбу, другой - ко второму. И вдруг за спиной - рычание! Нормальный человек и не шелохнулся бы, а эти ничего не соображали и кинулись наутек. Суворика еще дернуло обернуться, и он увидал такое, что все фильмы ужасов показались ему детскими сказками.

За ними мчались, в полном смысле этого слова, исчадия ада. Три громадных черных пса с огненными глазами и кроваво-красными разверзнутыми пастями. Первый пес разинул пасть еще больше и приблизился к друзьям настолько, что стала видна слюна на огромных желтых клыках и ощутим неприятный запах из этой громадной глотки. И вдруг он как рявкнет: "Иди сюда!!!" - грохочущим, диким, басовитым, но, несомненно, человеческим голосом. Как жутко - ты бежишь по узкой тропе, а за тобой, все нарастая из тьмы, несется нечто невообразимо жуткое и чудовищное, детские кошмары о собаке Баскервилей бросаются в голову и парализуют мозг плотной клокочущей завесой страха...

– Мы бежали сломя голову до самой дачи.

Только потом я понял, что за нами уже никто давно не гонится...

– А может, это были галлюцинации?

– Ну, что вы...
– обиженно протянул Суворик.
– У нас же не ЛСД было, в самом деле...

– А насчет человеческого голоса и свечения?

– Ну, не знаю. Была луна, может, отсветы...

А человеческий голос... Хозяин позвал собак, а нам почудилось...

– Ясно, - разочарованно протянула я, - в общем - чушь собачья.