Черновик
Шрифт:
Я посмотрел на пол. Линолеум. Не тот, что у меня. Другой.
— Это ваша квартира? — спросил Давыдов. — Вы здесь живете?
— Не знаю…
— Как это — не знаете? — Он даже растерялся. — Вы же…
— Я здесь живу. Это мои соседи. — Я кивнул на понятых. — Но… тут все совершенно изменилось. Мебель другая. Линолеум на полу… у меня посветлее был и мягкий такой, на подкладке…
Наталья фыркнула.
— Кафель на стенах другой… — чувствуя, что шансы получить поддержку в милиции падают, закончил я.
— Кафель? — заинтересовался старший сержант. — Кафель другой?
Он подошел к стене. Поковырял ногтем шов. Пожал плечами. Спросил у другого милиционера:
— Ты же вроде на стройке работал? Можно за один день кафель на стене сменить?
Мент поколебался:
— Теоретически оно все можно. Хороший клей, быстросохнущая затирочка… А практически — нет.
— Пройдемте в ванную, — решил Давыдов.
В ванной комнате сушилось белье. Женское. Наталья засуетилась, срывая с веревочек трусики и лифчики.
— Ваша ванная комната? — спросил Давыдов. — Кафель ваш?
Дался ему этот кафель… Но я понимал, к чему он клонит. Сменить два метра кафеля — дело одно. А вот в ванной комнате ремонт сделать…
— Вроде мой, — печально сказал я. — Тот, который и был, я не менял.
— Приметы какие-нибудь? Скол на ванне, плитка треснувшая?
Я честно пытался вспомнить. Мне очень хотелось найти в этой квартире хоть что-нибудь свое.
— На смесителе царапины были, я его в некондиции брал, — признался я. — Но тут другой смеситель, старый.
— Какой еще старый? — возмутилась Наталья. — Я смеситель не меняла, какой стоял, такой и стоит!
У старшего сержанта пискнула рация. Он буркнул что-то в микрофон. Задумчиво потрогал смеситель. Произнес:
— Значит, так. У кого есть документы на квартиру?
— У меня! — откликнулась Наталья. — Сейчас…
Она убежала в комнату.
— У меня тоже были, — безнадежно сказал я. — В письменном столе. Только его нет в комнате, я заглядывал. Стола, в смысле, нет.
— Такие документы надо хранить в банковской ячейке, — серьезно сказал старший сержант.
И тут я не выдержал, взорвался:
— Ты что несешь, страж закона? Какая ячейка! Ну кто я тебе — новый русский, ячейку в банке снимать? Ты сам-то где документы хранишь?
Он даже не обиделся — и это вновь меня испугало.
— Под матрасом… Остыньте, Кирилл Данилович, наговорите лишнего — придется вас задержать.
Вернулась Наталья. С документами на квартиру — бланки о квартплате, квитанции за электричество, свидетельство о покупке квартиры…
Я молчал. Старший сержант просмотрел документы, вернул их и сказал:
— Что ж, господа и дамы, не вижу возможности вам помочь. Вам, Кирилл Данилович, следует обратиться в суд. Если квартира действительно ваша…
— То есть как это действительно? — воскликнул я.
Давыдов поморщился и продолжил:
— …то копии документов хранятся у нотариуса, в органах регистрации актов купли-продажи жилья, в дэзе, наконец. Подменить все эти документы… — он замялся, — ну, наверное, возможно, но настолько сложно и дорого, что овчинка выделки не стоит. Не будет никто из-за однокомнатной в панельном доме на окраине такие дела воротить!
Наталья хмыкнула — так торжествующе, что стало ясно: она уверена в наличии документов. И в дэзе, и у нотариуса…
— Вам же, гражданка Иванова, если вы здесь проживаете, я бы посоветовал завести хоть какие-то отношения с соседями. Кто может подтвердить, что вы тут живете? Подруги, родственники?
— Родственники в Пскове живут, ко мне не приезжали, — отпарировала Наталья. — С подругами я в парке гуляю и в кино хожу, а не пью в квартире, как мужики. А с соседями такими, стыд пропившими… — она гневно посмотрела на соседей, — знаться не собираюсь.
— Тихо-тихо. — Движением руки Давыдов притормозил шагнувшего к Наталье Петра Алексеевича. — Ситуация сложная, но правда всегда восторжествует. Давайте покинем квартиру гражданки…
Я понял, что проиграл. И сказать мне было нечего.
Хотя…
— Кешью я тебе не оставлю, сука! — подхватывая вертящегося у ног Натальи скай-терьера, сказал я. — А-а!
Кешью цапнул меня за палец, вывернулся, упал на пол и принялся лаять. На меня.
— Ты мне только покалечь собаку, сволочь! — взвизгнула Наталья. — Кешью, маленький…
— Пусть документы на собаку представит! — крикнул я. — Это мой пес!
Кешью сидел на руках у Натальи и возмущенно облаивал меня. Палец болел, но все-таки скай прихватил его не до крови.
— Идемте, Кирилл. — Давыдов похлопал меня по плечу. — Идемте. Собака, похоже, с вами не согласна.
— Сейчас покажу документы! — вопила вслед Наталья. — Вот сволочь! Вот для чего ты все задумал, да? Собаку отнять?
Едва мы вышли в подъезд — Давыдов то ли подталкивал меня, то ли выпихивал, — дверь за нами с грохотом захлопнулась. Щелкнули замки. Потом брякнула задвижка.
— Дела… — с чувством сказал старший сержант.
Я посмотрел на соседей. Галина, я наконец-то вспомнил ее отчество — Романовна, смотрела на меня с неподдельным восторгом. Еще бы! Такая тема для разговоров!
— Улыбаться будете, когда вернетесь домой из булочной, а в вашей квартире будет жить чужой мужик, — сказал я.
Глаза у Галины Романовны округлились.
— Ах ты… — завопила она, в панике отступая в свою квартиру. — Знать тебя не знаю! И не жил ты здесь никогда!
Давыдов вздохнул: