Чтение онлайн

— Добрый день. Знаете, я просто так, мимоходом. Внезапный порыв…

— Бывает, — согласился мистер Шеридан. — Особенно летом. Все-таки он немного шепелявил.

— И мне так кажется, — согласился мистер Уиплстоун совершенно серьёзным тоном. И сделал шаг вперёд.

— Вам понравилось? — как бы мимоходом спросил мистер Шеридан.

— О, прекрасно, просто роскошно, — сказал мистер Уиплстоун в полном соответствии с правдой.

— Хорошо. Я рад. Доброе утро, Чабб, мне бы нужно с вами поговорить, — сказал мистер Шеридан.

— Разумеется, сэр, — согласился Чабб.

Мистер Уиплстоун ушёл. Мрачный юноша проводил его до угла. Мистер Уиплстоун хотел было с ним распрощаться и продолжить путь в сторону Бэронсгейт, обернулся, чтобы поблагодарить, но тут взгляд его опять упал на дом, залитый солнцем, с зелёными вьющимися растениями над арками окон, и чудесным палисадником. Ни слова не говоря, он свернул налево и потом опять налево, чтобы на три ярда опережая своего провожатого войти в контору фирмы «Эйбл, Вирт и сыновья». Там он сразу положил перед пухленькой дамой свою визитную карточку.

— Я хотел бы внести задаток.

С той минуты дело было решено. Он обстоятельно обо всем расспросил и предпринял нужные шаги. Уточнил, как выглядит договор купли-продажи, и в каком состоянии дом. Поговорил со своим консультантом по финансовым вопросам, со своим банкиром и с поверенным в делах. Если бы один из них не рекомендовал ему предпринять этот шаг, вероятно он все равно не стал бы обращать внимания. Но никто не возражал, и в результате мистер Уиплстоун, удивляясь сам себе, решился и через четырнадцать дней переехал в новое жилище.

Своей сестре, бывшей замужем в Девоншире, он писал:

Даром предвидения мистер Уиплстоун никогда не отличался.

— Все прекрасно, — кивнул суперинтендант Аллен, — но как себе это представляют люди из Особого отдела? Полагают, что будут сидеть и размахивать нгомбванскими флажками?

— Что конкретно он сказал? — спросил Фокс, имея в виду заместителя комиссара.

— Ах, да вы прекрасно знаете, — отмахнулся Аллен. — Он щедро умащал меня мёдом своих слов.

— Не похоже, мистер Аллен.

— Это цитата. Только я не знаю откуда.

— А я уже хотел удивиться, — позволил себе пошутить Фокс. — Но вернёмся к шефу.

— Придётся, хотим мы этого или нет. Ну, разумеется, речь шла об этом визите.

— Президента Нгомбваны?

— Да. Вся суть в том, Фокс, что я его знаю. И шеф знает, что я его знаю. Мы учились в одном колледже, у Дэвидсона. Год даже сидели вместе в аудитории. Он был хорошим парнем. Не всем по вкусу, но мне нравился. Мы дружили.

— Надо же, — протянул Фокс. — И теперь шеф хочет, чтобы вы вспомнили былые времена?

— Да. Хочет, чтобы я с ним встретился. Все равно, официально или по-дружески. Чтобы я объяснил президенту, что тот должен слушаться советов Особого отдела. Иначе его вполне могут убрать и тогда начнутся проблемы на всех уровнях. Вот что, можете себе представить, я ему должен объяснить. Тонко и тактично, чтобы не задеть.

— Он не хочет подчиняться обычным мерам безопасности?

— Бумер всегда был упрям, как осел. Если мы хотели, чтобы Бумер что-то сделал, достаточно было сказать, что этого делать не следует. Он из тех людей, которые ничего не боятся. И к тому же чертовски самолюбив. Как это, он под охраной? И слышать об этом не хочет. Он желает разыгрывать Гаруна Аль Рашида, гулять по Лондону и осматривать его сам по себе. Незаметный, как угольный ящик в райском саду.

— Ну, — протянул Фокс, — это просто замечательно. Парень выбрал лучший способ пасть жертвой какого-нибудь дурацкого покушения.

— Вы не ошибаетесь, это весьма неприятно. С той поры, как введены новые законы, он стал бельмом на глазу крайне правых. Черт возьми, Фокс, ведь только недавно он выступал на Мартинике и кто-то выстрелил в него в упор. Не попал, и сам застрелился. Никого не арестовали. А Бумеру хоть бы что, словно ничего не случилось, он весело шагает дальше, шесть футов пять дюймов роста, сплошные глаза и зубы, а у его охраны волосы стоят дыбом на каждом метре пути.

— Да, тот ещe фрукт.

— Вот именно.

— У меня голова идёт кругом, — признался инспектор. — Не разбираюсь я в этих новорождённых государствах.

— Не вы одни.

— Вы только посмотрите на Нгомбвану. Что это? Республика, но одновременно член Британского Содружества Наций. Но если она входит в Коммонуэлс, то почему имеет здесь посла, а не Верховного комиссара?

— Меня не спрашивайте. Все это результаты манёвров моего старого друга Бумера. Официально они все ещe состоят в Содружестве. И имеют и того, и другого. Сумели и независимость приобрести, и приличия соблюсти — короче, все удобства. Потому они и настояли, чтобы их человек в Лондоне именовался послом и получил резиденцию, достойную и великой державы. Все Бумера работа.

— А что его люди в здешнем посольстве? Посол и все остальные?

— Пытаются вразумить его, но кажется, президент стоит на своём. Ему невозможно выбить из головы мысль, которую вбили в Лондоне во время учёбы и адвокатской практики: Британия в своей истории политических убийств не знает, из чего следует, что и никогда в будущем их не произойдёт. Не будь это столь безумно, могло бы показаться любопытным.

— Ведь он не может запретить Особому отделу делать своё дело. Разумеется, вне стен посольства.