Черная вода
Шрифт:
Сам Натаниель был настолько изранен, что любой другой на его месте погиб бы, его поддерживала только сила духа. Телесные повреждения давно перешли границу допустимого. Навалившись на Тан-гиля, он держал его одной рукой, а второй рукой отстегивал от пояса бутылку Марко, заполненную водой лишь на четверть. В конце концов он сел на Тан-гиля верхом придавив ногами его ладони, чтобы иметь возможность откупорить бутылку, а затем придержать голову злодея, чтобы влить ему в рот все содержимое. Крики и вопли злодея резали ему слух, отдаваясь эхом на леднике.
Натаниель пытался раскрыть его омерзительную пасть, одновременно подавляя своим весом его брыкающиеся ноги. Глаза Тенгеля Злого пылали огнем, словно он пытался убить Натаниеля взглядом.
Наверняка это удалось бы сделать могущественному Тан-гилю. Но теперь он был настолько ослаблен неожиданно проявившейся у Натаниеля любовью и сочувствием, что все его попытки были напрасными.
Наконец… Натаниель совладал с ним! Улучив момент, когда Тенгель Злой открыл рот, чтобы закричать, Натаниель всунул ему в пасть горлышко бутылки и вылил туда все содержимое, после чего зажал его пасть рукой. Кое-что все-таки вылилось наружу, но Натаниель сжимал его пасть до тех пор, пока тому не пришлось все проглотить.
И только тогда Натаниель отпустил его.
С ревом, наполнявшим все окрестности, Тенгель Злой пытался встать, но у него это не получалось. И он молниеносно впился своими когтями в руку Натаниеля. В следующую секунду на руке остались три рваные раны. Натаниель отскочил в сторону.
С изумлением и страхом он взирал на лежащее на земле существо. Тенгель продолжал кричать, но голос его становился все тоньше и тоньше.
— Я сгораю, сгораю! — завывал он.
На глазах у Натаниеля он медленно скрючился, а потом загорелся изнутри от смешения черной и ясной воды. Натаниелю хотелось отвести взор от этой жуткой картины, но он был словно зачарован. Стоял и смотрел, как Тварь человеческая усыхает, уменьшается в размерах, как его кости, череп и все остальное сгорают изнутри. В конце концов от него осталась только сморщенная кожа, да черный плащ.
Но и они недолго пролежали на земле. Сначала исчезла кожа, потом плащ.
Порыв ледяного ветра пронесся по горному склону, но ничего уже не смог унести с собой.
От Тенгеля Злого, этого карающего меча Людей Льда, не осталось ничего. Абсолютно ничего.
Натаниель побрел прочь. Теперь, когда все было кончено, он почувствовал, наконец, насколько критическим было его состояние. На дне бутылки Марко оставалось еще несколько капель, и он, смазав водой рваные раны на руке, пошел дальше.
В груди у Натаниеля все хрипело и клокотало. Теперь, когда воодушевление оставило его и борьба была закончена, он едва держался на ногах. Он шел, спотыкаясь. Туда, где виднелась маленькая, цветущая лужайка Ширы, но расстояние это казалось ему теперь бесконечно длинным.
Он то и дело падал, потом опустился на колени и пополз.
«Эллен, Эллен… — думал он. — Прости меня, наверное, я не справлюсь… Мне так хотелось вернуться к тебе! Прости меня, любимая!»
Он задыхался. Чувствовал боль во всем теле. Изъеденные ядом легкие, израненные руки, обмороженные ноги…
Не в силах ползти дальше, Натаниель опустился в снег. В голове у него шумело. Но вот шум прекратился, и на смену ему пришла удивительная тишина и покой.
Нирвана…
Над ледником кружился снег, и вскоре тело Натаниеля превратилось в белый бугорок на фоне метели.