Чтение онлайн

– А что потом? Куда ты отправишься?

– На запад, – ответил отец. – Я должен закончить то, что начал.

Три недели спустя

Большая стена стояла в течение многих поколений. Она нависала над восточной окраиной Спрингстона, защищая город от ветра и песка, огромная, как горы на западе, неподвижная, как созвездия над головой. Для Коннера было естественно сознавать, что стена останется, когда он умрет. Она переживет его, как пережила многих других.

Последствия случившегося вызвали у него когнитивный диссонанс, и он с трудом пытался найти свое место среди руин и обломков. Всего несколько недель назад ему хотелось одного: покинуть город и отправиться на восток, по следам отца. Теперь же он знал, что не найдет там утешения – лишь еще более острую боль. Опасность грозила со всех сторон, и его несчастный дом оказался в ее эпицентре.

– Что, блин, может знать какой-то гребаный сизиф про ремонт водяного насоса? – спросил Райдер. Рослый одноклассник отбрасывал тень на закопанного по пояс в песок Коннера, который не возражал против тени, зато имел кое-что против словоизлияний. – Месяц назад ты таскал песок по два ведра зараз, как и все мы, – продолжал Райдер. – А теперь вдруг решил, что ты особенный?

– Хватит ныть. Бери коромысло и шевели своей жирной задницей, – сказала Райдеру Глоралай.

– Я просто спросил, почему, черт побери, мы должны его слушаться?

– Потому что он слушается меня, а я теперь главная. Потому что никого больше не осталось и ни у кого нет плана. Но если хочешь сосать воду с неба вместо того, чтобы таскать песчаную крошку [1] , никто тебе не мешает.

Глоралай показала на бетонный туннель в воронке вокруг водяного насоса: проваливай.

Райдер повиновался, не сказав ни слова, – лишь мрачно буркнул что-то, взваливая на плечи прогибающееся коромысло. Из переполненных ведер сыпался песок.

– Я бы с радостью попросил тебя выйти за меня замуж, прямо сейчас, – сказал Коннер. Подняв маску на лоб, он наслаждался короткой передышкой от сражения с наполовину погребенным насосом, единственным, который еще работал в Спрингстоне.

– Гм? И что же тебе мешает?

Глоралай уставилась на него, отставив ногу и уперев руку в бок. Именно она взяла на себя труд собрать всех оставшихся сизифов и теперь с их помощью поддерживала работу насоса: он качал воду, а песок, постоянно сыпавшийся в воронку, тут же выносился.

– Э… в общем, прямо сейчас я тебя чуть побаиваюсь, – ответил Коннер.

Глоралай рассмеялась:

– Угу, как же. Ты же без ума от всего, что опасно. Как и все дайверы, кого я знала.

Сняв с пояса фляжку, она присела рядом. Капли пота стекали с ее висков по щекам, скапливаясь в ямочке между грудей. Коннер взял фляжку и глотнул воды.

– Без ума от всего, что опасно? – переспросил он, возвращая фляжку. – Если бы мне хотелось того, что опасно, я был бы сейчас над Данваром, а не строил тут из себя великого водопроводчика.

– Ах ты, мой великий водопроводчик, – проговорила Глоралай и поманила его пальцем.

Коннер с помощью своего дайверского костюма сжал под собой песок, поднявшись настолько, что тот теперь доходил ему до колен. Поцеловав Коннера, Глоралай снова толкнула его в песок, все еще рыхлый.

– А теперь порадуй мой насос, – сказала она. – Почему вслух это звучит иначе, чем у меня в голове?

Коннер рассмеялся. Эта девушка, которую он любил, была настоящим чудом. Она обезвреживала любые окружавшие его бомбы, заставляла его смеяться, когда ему хотелось плакать, и давала ему надежду, когда он был готов сдаться. Опустив маску, он взял редуктор, стравил воздух, сдул крошку с загубника и, сжав его зубами, вновь ушел под песок. Отныне мир был раскрашен в цвета, зависевшие от расстояния до предметов и их плотности. Холодный песок – пурпурный и голубой; трубы, опоры и основание старого городского водяного насоса – ярко-золотистые и красные. Коннер дышал размеренно, как учила его сестра, – глубокий вдох на счет «пять», задержать дыхание на счет «пять», выдохнуть на счет «пять», последняя пауза, и все сначала. Платить за заправку баллонов ему теперь не приходилось, но таскать снаряжение было утомительно, и следовало беречь силы – по крайней мере, так он себя убеждал. Они могли потребоваться для набега на Данвар.

Оставалось наложить еще одну заплатку. Трубопровод, ведший к подземному источнику, постоянно покрывался трещинами. Коннеру поручили надевать на трубы разрезанные куски резинового шланга и закреплять их зажимами. Работать в песке было непросто, и он создавал воздушные карманы со стенками из пескамня, куда могли поместиться руки и инструменты. Приходилось действовать на ощупь, сосредотачиваясь на том, чтобы удерживать песок и покрепче затягивать зажимы. Считалось, что нырять на сотни метров – это высокий класс, но такая работа была намного труднее. Коннер вспомнил, что сказала Глоралай, когда он пожаловался на рутину, в которую превратилась их жизнь. «Рутина – это когда человек испытывает свой характер», – сказала она тогда. Похоже, он начал понимать, что она имела в виду.

Затянув зажимы, Коннер вернул песок на место. Поставив чувствительность маски на максимум, он проверил, не меняется ли цвет вокруг старой протечки. Цвет остался прежним. Но, убирая инструменты, он увидел внизу слабые голубые пятна – следы влажной песчаной каши. Скользнув ниже, он обнаружил еще одну протечку. Почему трубопровод вдруг начал разрушаться во многих местах? И как заменить его целиком, если это будет продолжаться?

Проталкиваясь сквозь влажный песок, он встретил сопротивление. Преодолев кашу, он внимательно оглядел трубу на экране маски в поисках трещин. В трубе были маленькие дырочки. Коннер не мог видеть их – в отличие от просачивавшейся воды, оттенки которой менялись от пурпурного до темно-синего, словно в гипнотическом калейдоскопе. Похоже, металлическая труба прохудилась от ржавчины или постоянных изгибов и растяжений, вызванных работой насоса на поверхности.

Нужны были новые шланги и новые зажимы, и он уже собрался возвращаться, но тут его внимание привлек едва заметный золотистый сгусток пескамня, повисший среди каши, всего в дюйме от его маски. Коннер потрогал его пальцем, и сгусток рассыпался, смешавшись с влажным песком. Странно. Может, здесь побывал другой дайвер? В старой маске он вообще ничего не заметил бы, но та, что дала ему Вик несколько недель назад, имела куда большую разрешающую способность, а Роб доработал ее, доведя до совершенства. Коннер уже почти решил, что кусок пескамня – странная диковинка, когда увидел еще один такой же, а потом, приглядевшись, десятки других.