Череп из Коннемара

A Skull in Connemara by Martin McDonagh (1997)

Действующие лица:

Мик Дауд, за пятьдесят

Мэриджонни Рафферти, за семьдесят

Мартин Хэнлан, около двадцати

Томас Хэнлан, за тридцать

Место действия: городок в Гэлуэй

Мэри: Мик.

Мик: Мэриджонни.

Мэри: Холодно.

Мик: Полагаю, холодно.

Мэри: Холодно, точно. Погода меняется.

Мик: Меняется?

Мэри: Меняется, Мик. Лето заканчивается.

Мик: Еще не заканчивается, или заканчивается?

Мэри: Заканчивается, Мик.

Мик: Какой сейчас месяц?

Мэри: Сентябрь, что ли?

Мик (подумав): Вроде так, а?

Мэри: Лето кончается.

Мик: Вот так лето было.

Мэри: Вот так лето. Никакого лета не было.

Мик: Усаживайся, Мэри.

Мэри (усаживаясь): Дожди, дожди, дожди, дожди, дожди — и больше ничего. А теперь и холод. И дни становятся короче. Через пару недель листья пожелтеют, вот и лето закончилось.

Мик: Я даже и не знал, что уже сентябрь.

Мэри: Не знал, Мик? А какой, ты думал, это месяц?

Мик: Август, или вроде того, я думал.

Мэри: Август? (смеется) Август прошел.

Мик: Теперь знаю.

Мэри: Август закончился.

Мик: Знаю.

Мэри: В прошлом месяце август был.

Мик (слегка раздраженно): Теперь знаю, Мэри. Можешь не повторять.

Мэри (после паузы): Разве мальчишки и девчонки не вернулись в школу и не перестали разгуливать по улице, как…

Мик: Точно. Я ведь обычно это замечаю и говорю себе: «Мальчики и девочки вернулись в школу. Лето, наверняка, закончилось».

Мэри: Как свора потаскух.

Мик (после паузы): Кто как свора потаскух?

Мэри: Да эти школьнички — разгуливают взад-вперед.

Мик: Я бы так не говорил: «как свора потаскух».

Мэри: Целуются.

Мик: Что с того?

Мэри: Выражаются.

Мик: Мэри, ты слишком старомодная, это точно. Кто сейчас не выражается?

Мэри: Я.

Мик: Ты.

Мэри (после паузы): Имон Эндрюс не выражался.

Мик: Ну, мы не можем все быть такими хорошими, как ты или Имон Эндрюс. И, бьюсь об заклад, Имон Эндрюс тоже бы выругался, упади он, или сядь на гвоздь.

Мэри: Нет, не стал бы.

Мик: Да ты только по телевизору его и видела. А когда он приходил домой, возможно выражался будь здоров. Может, этим только и занимался.

Мэри: Ой, вранье…

Мик: Когда домой приходил, я говорю.

Мэри: Я тебе скажу, кто еще не выражается. (Указывает на распятие). Этот человек не выражается.

Мик: Ну, все мы не можем быть такими добродетельными, как Господь Бог. Не говоря уж об Имоне Эндрюсе. И эта молодежь выходит на улицу, чтобы слегка развлечься на каникулах, никому не желая навредить.

Мэри: Никому не желая, Мик? А те трое, которых я поймала, когда они писали на кладбище, и когда я пригрозила, что расскажу Отцу Кафферти, как они меня обозвали? Старой жирной свинья!

Мик: Я знаю, Мэри, и им не следовало…

Мэри: Я знаю, им не следовало!

Мик: Да двадцать семь лет прошло, ради Бога, перестань Мэри.

Мэри: Да, двадцать семь лет назад. Так было это или нет?

Мик: Что было, то прошло.

Мэри: Прошло, говоришь? Нет, не прошло. Я тебе скажу, когда пройдет. Когда увижу их в пламени ада — вот когда это пройдет, и не раньше!

Мик: Ад — слишком суровое наказание всего лишь за то, что они писали. Да им — то и было всего по пять лет, прости Господи.

Мэри: На освященную землю, Мик.

Мик: Какая разница, на освещенную или нет. Может, терпеть уже не могли. Да и что такое освещенная земля? Просто старая земля, которую обрызгали святой водой.