Чемодан чепухи
Шрифт:
– Да, да, что? – зашумели все.
– Вам немедленно надо меня спустить вниз, там я попытаюсь опять стать человеком и заберу свою лупу.
И человека мигом отнесли в лифт и доставили на землю.
Он выскочил из пещеры на уже знакомое место – между окурком и кончиком горелой спички.
Вверху висела тяжеленная ягода земляники, как авиабомба.
Приблизившись к белому грязному туннелю, который все еще курился и вонял дымом, человек подошел к ноздреватому черному камню и понюхал его изо всей силы.
И тут же человек вознесся головой к облакам.
Муравейник лежал у его ног – маленький и беззащитный.
Сбоку валялась, прислоненная к муравейнику, лупа.
Взявши ее, человек прилег и посмотрел сквозь увеличительное стекло на своих знакомых.
Но верхний этаж в том месте, где он пошуровал палочкой, был уже отремонтирован.
Так что человек, гордый своей огромностью, отправился домой, где его ждала гигантская жена и великаны дети, которые даже и не подозревали, какие они огромные и что они цари природы, чудо натуры и гениальные мыслители, могут обмануть всех других животных и насекомых в том числе.
– Эх вы, – сказал исследователь, – человек это звучит гордо! Ничего вы не понимаете!
– Молодец, – ответила жена, – умный. Ты бы лучше дверь починил у шкафа. Неделю стоит прислоненная.
А цари природы дети в этот момент пили пепси из горлышка и даром проводили время: играли в компьютерную игру.
Жиробей и Божья Слоновка
Один не очень разумный, но добрый волшебник решил сделать так, чтобы всем было хорошо и чтобы никто никого не гонял, не ел и не ловил.
Для этого, подумал наш добряк, надо слить всех в единую могучую вольную новую семью!
В итоге некий шустрый воробей, залетевший в кормушку жирафа африканского, неожиданно для себя снес довольно крупное яйцо, из которого выклюнулся птенчик мало того что с рогами, но весь пятнистый и на четырех копытах.
Воробей-мама смутилась, остальные воробьи сделали умный вид, а папа-воробышек уехал в другой город на речку Фонтанку к чижам и даже не прислал телеграмму как добрался.
Новую птицу назвали жиробей, малютка причем не чирикал, а пытался трубить что-то вроде «йа-йа», рыл гнездо копытами, на всех смотрел сверху и достукался.
Птенцы его не полюбили, не приняли.
В результате он слетел на землю всеми четырьмя каблуками.
Мать смотрела на него вся в слезах, воробьи шушукались, а маленький жиробей, вытянув свою длинную шею, зачирикал «йа, йа» и полетел к отцу знакомиться.
Добравшись до зоопарка, жиробей сел в папашину кормушку, подгадав время, когда жираф склонился пообедать.
И только жираф разинул пасть, чтобы захватить побольше сенца, как у него перед глазами кто-то залопотал крылышками, кто-то типа крупного комарика, и раздался писк – «йа-йа».
Жираф ничего не понял, принял полную морду сена и поднял свой башенный кран на высоту трех этажей.
И там, оглядевшись в облаках, он стал безразлично ко всему пережевывать пищу, двигая своим корытом вправо-влево.
А жиробей, надо сказать, сразу слетел с копыт, как только увидел эту разинутую пещеру с желтыми клыками, каждый из которых был величиной с тридцать воробьев, если их слепить встык.
И бедный жиробей поскакал домой рысью, забыв про крылья (то ли они у него временно отнялись от ужаса).
Называется папаша, на ребенка даже не взглянул.
Он прибыл к родному гнезду через две недели (дорога пешком от метро «Баррикадная» до метро «Чистые пруды») – хотя шел хорошим галопом.
Но жиробей скакал без подков, а любая лошадь вам скажет, что это все равно что бежать босиком, живо пятки стопчешь.
Пока жиробей галопировал к Чистым прудам, наш мудрец не дремал и придумывал новые чудеса.
В результате чего мама-воробей, которая в ожидании сына делала запасы продовольствия и таскала в гнездо всякую сушенину типа мух, снятых с паутины, и ночных комаров, размазанных по садовым скамейкам – эта мама-воробей опять направилась в зоопарк.
Там она прямиком полетела в слоновник, и произошло новое чудо.
Не пугайтесь, это не было очередное яйцо, из которого у воробьихи должен был вылупиться слонобей, птичка с хоботом и крупными ушками, нет, еще одного позора не произошло.
Но к слону еще раньше того заглянула божья коровка, прогулялась по широкому лбу царя джунглей и вскоре тут же, на заборе, вывела божью слоновку, новое дело!
У божьей слоновки (при том, что имелось восемь черных точек на красном фоне спины) еще и хвост висел веревочкой, изо рта выбивались клыки, глазки были узенькие, не коровкины, а ног толстых, с грубыми ногтями, насчитывалось ровно шесть.
Этим толстым ножкам буквально негде было разместиться, причем они, в довершение всего, оказались прикрыты сверху красным куполом в черный горошек – ни дать ни взять тарелка с сосисками, опрокинутая вверх дном!
Такое вот произведение явилось на свет.
Мама-воробьиха хапнула это мясистое изделие, еле донесла его в клюве с помощью лапок и разместила пока что в гнезде.
Она все ждала своего ненаглядного сыночка жиробья и запасалась продуктами питания.
А вот божья слоновка, отдышавшись, выпустила из-под спинки запасные крылья и полезла на соседнюю ветку кормиться как ни в чем не бывало.
Мало того, она свободно ходила своими шестью толстенькими ногами по листьям, а хоботом всасывала всяких мелких тлей и букашек.
Причем глазки узкие моргали, хвост болтался веревкой, а из-под красной спинки довольно неаккуратно торчали нижние крылышки, вроде панталон.
Мать-воробьиха, однако, ее не притесняла, а сама все ждала и дождалась – сынок-жиробей пригарцевал к подножью родного дерева, воздел крылья и прилетел домой.
Там его встретила сытным обедом воробей-мамаша, а потом повела по угодьям знакомиться с запасами.