Человек у моря
Шрифт:
– Одиссей, а ты знаешь, что за окном уже зима!?…
– Ну и что, – сказал он. – Значит, поедем зимой!
3. Рождество
В том году под лютеранское Рождество море в Таллинне не успело замерзнуть. Это стало хорошо видно, когда они достигли обзорной площадки с видом на Нижний Город, облюбованной местными художниками. День выдался для здешней зимы на редкость ясный, сияло безоблачное солнце, снег колол глаза, небо сине-голубое через смутную дымную полосу размытого горизонта переходило в другую, нижнюю свою часть, более густую и синюю, в которой дирижаблями висели несколько сухогрузов с тепло-коричневыми боками, и с фантастической легкостью театральной декорации плыл, медленно летел над острыми крышами Старого Города, его стенами и башнями, дымками от редких уже торфяных печей, за шпилями храмов и за силуэтами портовых кранов, огромный, будто вырезанный из белой бумаги, лайнер-паром «EESTLANE», прибывший из Швеции.
Он не стал покупать поделок у художников, предпочитая реальное чудо изображенному для продажи… а главным чудом была Она, которая стояла рядом – с открытой головой, рассыпанным по плечам волосами, глубокими темными глазами на бледном лице и чуть покрасневшим на зимнем ветру носиком, который она прятала в намотанный вокруг шеи черный с красными цветам павловопосадский платок.
4. Лестница
Иногда в самые счастливые минуты на глаза ее вдруг набегали слезы.
– Почему ты плачешь? – поражался он. – Ведь нам сейчас так хорошо!
– Оттого и плачу, что слишком хорошо, и все это когда-нибудь кончится, а вырывать придется с сердцем!
– Зачем, зачем ты так говоришь! Что за глупости! – ведь все зависит от нас. Ведь это же какой дар! Какая редкость – наша любовь взаимная, мы любим друг друга! Ведь так?
– Все это майя, – качала головой она. – Все пройдет…
Ах, как было просто не любить раньше, просто встречаться с мужчинами.
– Выходить блядство лучше, чем любовь? – усмехался он, внутренне зверея.
Она замыкалась. Возникал скандал.
– Ты никогда не станешь мой…
– Послушай, даже если нам и предстоит расстаться, зачем портить эти и без того редкие минуты? Ведь потом никогда ничего подобного не будет ни у тебя, ни у меня… Это же глупо, не мудро…
Конец ознакомительного фрагмента.