Чтение онлайн

Но Корреа не потерял присутствия духа. Он осмотрел приготовленную мину и, удостоверившись, что все в порядке, устроил для себя нечто вроде баррикады из разных ящиков и бочонков, за которой и притаился вместе с юнгой, держа под рукой ружья и шпаги.

— Гарсиа, у нас там, кажется, есть портвейн? — спросил он.

— Да, сеньор.

— Ну так выпей — до начала битвы. Это придаст тебе мужества. Юнга не заставил себя просить и хлебнул из бутылки, из которой еще раньше выпил Альваро.

— Так! Если нам суждено изжариться на вертеле, то жаркое, приготовленное из нашего мяса, будет теперь еще сочнее, — сказал Альваро, у которого хватало мужества шутить в такую минуту. — Хлебни еще, Гарсиа. Дикари приближаются.

Альваро взял ружье и, наметив одного высокого дикаря на передней пироге, который больше всех кричал и размахивал дубиной, выстрелил в него. Дикарь, сраженный пулей прямо в грудь, моментально упал в воду.

Услышав звук выстрела, дикари подумали, что это молния сразила их товарища, и поэтому все устремили свои взоры к небу, вместо того, чтобы смотреть на каравеллу. Никто не обратил внимания на раненого, который вскоре пошел ко дну.

Другой выстрел, сделанный юнгой, раздробил плечо одному из гребцов. Тогда туземцы наконец догадались, что таинственные смертельные удары падают на них не с неба, на котором не было видно ни облачка, а с корабля. Они заметили сверкнувший огонь на палубе каравеллы и облачко дыма, которое еще не успел рассеять утренний ветерок.

Неописуемое изумление овладело этими простодушными, хотя и свирепыми сынами девственных американских лесов. Охваченные ужасом, они смотрели на каравеллу, не решаясь взяться за весла. Что за чудовища, метавшие пламя и убивавшие и калечившие людей на таком большом расстоянии, могли укрываться там?

Однако эти дикари, привыкшие вести постоянную войну с другими племенами, скоро справились со своим изумлением. Жадность и любопытство оказались сильнее страха, и они снова взялись за весла, направляя свои пироги к каравелле. Они уже заметили там двух человек, юношу и мальчика, и, конечно, надеялись справиться с ними и сожрать их.

— Сеньор Альваро, — сказал юнга, — они все продолжают грести. Очевидно, наши выстрелы и пули не очень испугали их.

— Для них приготовлена мина. Увидишь, как они у нас запрыгают! Надеюсь, что они пристанут к носу.

— А мы?

— Мы уйдем на другой конец. Взрыв не произведет больших разрушений. Ты зарядил ружье?

— Да, сеньор.

— Ну так целься во вторую пирогу, а я займусь первой.

Еще двое дикарей свалились со своих скамеек, один убитый наповал, а другой раненный.

Дикий рев был ответом на эти выстрелы, а затем чей-то громкий голос несколько раз прокричал:

— Карамура!.. Карамура!..

Что означало это слово, Альваро не знал, да у него и не было времени задумываться над этим, так как пироги уже подошли к носу каравеллы, где было легче пристать к судну и взять его на абордаж. Альваро приготовил фитиль и зажег его раньше, чем началась решительная схватка с дикарями.

— Идем, Гарсиа! — крикнул он.

— Нет, сеньор, — ответил мальчик решительным голосом. — Мое ружье уже заряжено, и я вас буду защищать.

Пока дикари пробовали взобраться по снастям бушприта на корабль, Альваро быстро растрепал и поджег конец веревки, выходящий из ящика, где была заложена пороховая мина. Сделав это, он бросился бежать со всех ног. В этот момент из-за борта показался первый дикарь, закинувший уже ногу на палубу, но Гарсиа метким выстрелом из ружья заставил его свалиться вниз на спины его товарищей, тоже цеплявшихся за веревки.

— Браво, Гарсиа! — крикнул Альваро, быстро взбираясь на корму. — Скорее, мальчуган, беги сюда. Сейчас рванет!

Мужество дикарей, очевидно, поколебалось не столько вследствие внезапной гибели товарищей, сколько вследствие непонятных для них звуков выстрелов. Поэтому они спрыгнули на свои пироги, не решаясь влезать на судно, продолжая кричать с выражением ужаса все то же непонятное слово:

— Карамура!.. Карамура!..

Вдруг раздался страшный взрыв, заглушивший их крики. Ящики, бочонки, веревки полетели во все стороны, и вся носовая часть судна сразу отвалилась. Удар был настолько силен, что Альваро и юнга полетели вниз друг на друга. Все, что было на корме, попадало, двери кают были сорваны с петель.

— Черт возьми, что за канонада! — воскликнул Альваро, вскакивая на ноги. — Если бы я высыпал полбочонка, то мы бы взлетели на воздух! — Эй, мальчуган, ты не ранен?

— Только слегка расквасил нос, сеньор, — ответил юнга.

— Посмотрим, что там делается!

Схватив ружья и шпаги, они вылезли на палубу. Вся носовая часть была еще окутана густым дымом, сквозь который виднелись языки пламени, лизавшие доски. Просмоленные якорные канаты и одежда моряков, находящаяся там, загорелись.

— А, дьявол! — вскричал Альваро, нахмурив брови. — Я и не подумал об этой опасности.

Он вскарабкался на борт, держась за уцелевшие снасти обломков грот-мачты, и посмотрел в сторону носовой части судна. Поражение дикарей было полное. Из четырех пирог одна сразу пошла ко дну, а три другие удирали в беспорядке по направлению к берегу.

— Хороший удар, честное слово! — засмеялся Альваро. — Эти проклятые людоеды не посмеют теперь возобновить атаку.

Он бросил взгляд на море вокруг подводной скалы, на которой застряла каравелла, и увидел, что оно усеяно страшно изуродованными человеческими трупами, оторванными частями тел и обломками весел и пирог. Все это носилось в пенящихся волнах, между подводными скалами.

— Они ушли, сеньор Альваро? — спросил юнга.

— Удрали с такой скоростью, точно попутный ветер надувал им паруса и гнал их к берегу, — отвечал Корреа. — Готов побиться об заклад, что у них кровь застыла в жилах от удара.

— Как торопятся! — вскричал юнга, который в один миг вскочил на борт. — Должно быть, они испытали изрядный страх!

— Многие погибли.

— Акулы пожирают их, сеньор. О! Какие страшные звери! Смотрите, как их много собралось тут! Ой, ой!.. Какие у них огромные пасти! Они перекусывают тело зубами в один миг, точно разрезают его гигантскими ножницами.